Невесты по вызову

Ну не отдавать же неокрепшую душу мальчика в коварные руки сорокалетних дам! А то, что руки коварные, Мария Адамовна знала доподлинно – деньги за посещение клуба никак не хотят отдавать. Приходится напоминать по двадцать раз. Ну и куда им такой цветочек? Нет уж! Пусть лучше Оленька. Свекровь говорит, что девочка изумительно готовит, совсем ни разу не была замужем и даже имеет отдельную жилплощадь. Правда, совсем неясно, отчего же такое чудо расчудесное еще бегает неокольцованным, но… Может быть, это и есть судьба? Хотя некоторые тонкости узнать будет все же не лишним.

– Мама… а как она на внешность? – снова спросила Мария Адамовна. – Она хоть приятная на лицо? Может быть, страшная, как мой грех?

– Машенька! – всплеснула руками Элеонора Юрьевна. – Да Оленька просто красавица! При этом скромная, очень воспитанная, робкая какая-то. Работает продавцом в магазине интимных товаров. Изумительная пара нашему Андрейке!

– Чего интимных-то?!. – засомневалась Мария Адамовна. – А правда скромная? И… если уж такая робкая, то может прийти постыдиться?

– Машенька, будь уверена! – усмехнулась Элеонора Юрьевна.

 – Я ей звонила. Сначала-то она не больно откликнулась. Ну, ты же сама знаешь, мой кружок «Кухня для графских желудков» несколько скандально завершил свою работу, однако… Я сообщила Оле, что я ей должна пару тысяч рублей, и девочка сразу же пообещала прийти! Очень приятная девочка.

Мария Адамовна уже в который раз вздохнула и принялась еще яростнее мешать салат.

А уже вечером в середине гостиной стоял накрытый стол, и Мария Адамовна зорко следила, чтобы никто не посмел стянуть с тарелки ни кусочка.

Андрей сидел тут же, рядом заняла стул бабушка, которая ненавязчиво держала внука за руку. На всякий случай, чтобы не сбежал – деньги-то на этот ужин вон какие вбухали! Парень никуда не рвался и только лениво щелкал пультом.

– Ваня, позвони отцу, – командовала Мария Адамовна. – Спроси, он успел подмениться?

Иван Михайлович послушно взял телефон.

– Пап, – заговорил он в трубку. – А тебя не подменили? Надо же, какая жалость. Жалость, говорю, какая! А потому что у нас… К нам приезжает мамина знакомая, очень просила, чтобы мы ее встретили всей семьей. Откуда я знаю – какая! У тебя никак не получится, да? Обидная несправедливость… Хорошо, пап, мы тебе котлеток оставим. Маш… Маша! Папа не сможет быть!

В комнату вошла Мария Адамовна с большим блюдом.

– Андрюша, помоги, сынок, – ласково попросила она.