Невесты по вызову

Одна пыхтит паровозом, другой куда-то унесся, сломя башку, счастья своего не видит, третий… третий и вовсе убогий – горю семейному радуется. Нет, я не вынесу…

Она лихо вылила в себя полный фужер шампанского, и только после этого ее глаза явно повеселели. Мария Адамовна, решив, что надо из вечера извлечь хоть какую-то пользу, подсела ближе к Надежде и уже душевно спрашивала:

– И что, Наденька, ваш папа совсем неженатый? А, простите, эти командировочные? Они – женатые?

– Ха! Да когда женатые-то в командировках? – мудро рассуждала девушка.

 – Они, когда к нам в город приезжают, обязательно сразу же становятся хроническими холостяками.

Марии Адамовне просто не сиделось на месте. Ну это же надо, а? Как же она упустила из виду гостиницы? Женщины из ее клуба уже замучились одни танцевать даже в ресторанах. Самым непостижимым образом именно в те дни, когда «ох-счастливицы» появляются в ресторане, – из него совершенно исчезают все мужчины! Нет, Мария Адамовна несколько раз говорила своим дамам, чтобы они не неслись приглашать мужчин еще до того, как зазвучит музыка.

Но… рвение к своему счастью так необузданно. И конечно, вся надежда на знакомства у ее клубовцев постепенно тает. Мужчин на горизонте как не было, так и нет, а в то, что их Единственный когда-нибудь встретит дамочку на своем пути… – то есть в ту сказку, которую Мария постоянно им пела, женщины уже переставали верить. Катастрофически нужны были мужчины. И Мария их старательно выискивала, где только можно. А вот гостиницы упустила. Надо же, какая промашка.

– А чего это мы сидим? – оторвал Марию Адамовну от ее мыслей звонкий голос Надежды. – Давайте хоть потрясемся, что ли. У вас музыка-то есть?

Иван Михайлович был собой горд! Именно он предвосхитил желание молодой гостьи и еще вчера вечером подобрал песни на диск. Он подошел к музыкальному центру, и оттуда тотчас же полилась русская народная песня.

Надежда будто этого только и ждала. Она подскочила, вылетела на середину комнаты и стала бешено крутить попой, задирать ноги и крутить руками немыслимые кренделя.

Ее движения были раза в три быстрее музыки, но, похоже, это ее нисколько не печалило.

Чтобы гостье было не так одиноко, в центр комнаты вышел и Иван Михайлович. Он явно не успевал за быстрым темпом – ноги его слушались плохо, а руки так и норовили смахнуть со стола все тарелки. На его глаза отчего-то то и дело наплывала скупая слеза размером с горошину.