Невесты по вызову

Теперь вместо старой, степенной матроны на стуле сидела довольно приятная женщина в возрасте, а вот в каком – совершенно непонятно.

Мария Адамовна теперь охала уже совершенно искренне. Да чего там. Она даже пожалела, что не отважилась сесть на этот стул вместо свекрови.

Элеонора Юрьевна, конечно же, не поверила ни этой ветреной девчонке, ни невестке. Но когда взглянула в зеркало…

– Боже мой! Деточка… – задохнулась она от восторга. – Вы совершили чудо! Я вспомнила свою молодость! Тогда я была примерно так же необыкновенно хороша!

– Что? И в молодости красоты-то не наблюдалось? – не могла придушить зависть Мария Адамовна.

– Ах, Машенька! Я только хотела сказать… Но к чему разговоры? За стол! – тут же вспорхнула со стула дама с новой прической. – Деточка, за стол. Немедленно за стол! Мы просто обязаны выпить за твои золотые ручки.

Тост был настолько хорош, что продрал глаза даже Иван Михайлович и бодро потрусил к столу. Однако его супруга быстро толкнула мужа обратно в кресло и весело поддержала:

– За нас, девочки!

Утро Марии Адамовны началось с чьего-то фальшивого пения.

– Ваня… – сонно пробормотала Мария. – Ваня! Ты не видел мой пеньюар? Да ты спишь, что ли?!

Ваня спал. Ему даже пение не мешало. Чего греха таить – выпил вчера лишнего. А сегодня с самого утра уже наступала расплата.

– Машенька… – сладко почмокал губами Иван Михайлович. – Я не видел, куда ты свой халат задевала. Я их не ношу.

– Не знаю, не знаю, – ворчала Мария Адамовна. – Вчера твоя маменька говорила, что ты с детства неравнодушен к женской одежде.

Иван Михайлович все же решил не обращать внимания на расплату за вчерашнее, а нагло выспаться. Он ловко перевернулся на другой бок и по комнате поплыл тоненький звук, напоминающий то ли скуление, то ли хныканье.

Но вот Мария Адамовна уснуть никак не могла. Хотя хотела. Пение все еще продолжалось, мало того, оно становилось еще громче.

– Нет, милый мой, ты не будешь спать, – повернула мужа к себе Мария. – У нас, похоже, смотрины продолжаются!

Муж вздрогнул, прислушался к завываниям и испуганно вытаращил глаза.

– Маша, это… что? Это… Наденька? – моргнул он удивленно.