Парашют для утопающего

Ну что, Таракашин, и туда полезешь?

Бедолагу просто отшатнуло:

– Да что ж я – самоубийца, что ли? – испуганно заморгал он и переключился на более спокойный объект: – Так ты отвечай мне, неверная женщина! Где мой конкурент?! В глаза смотреть! Я тебе вот что скажу – или немедленно возвращай обратно эти стеклярусы, или выходи за меня замуж! Я более такого надругательства над собой не намерен терпеть! Она, значит, сыночков каких-то плодит, а я, значит, живи как знаешь, без всякого родительского наследства!

– Таракашин! – вдруг поднялась Люся и протянула ему розы.

 – На вот тебе букет и это… иди продай. Он сейчас знаешь сколько стоит… Ступай, не до тебя сейчас. И без того голова раскалывается, еще ты тут блохой скачешь.

Виктор Борисович решил всерьез на блоху оскорбиться, но идея с букетом ему понравилась.

– Хорошо-о-о, – мстительно покачал он плешивой головушкой. – Я уйду… кстати, дайте-ка мне пакетик, продукты сложить некуда… Да, и букетик завернуть не забудьте. В оберточную бумагу. Или лучше не трогайте! Давайте прямо в той бумаге, в какой букет принесли.

Я тебя понимаю, Люсия, ты избалована, тебя сегодня всю обсыпали цветами – то я, то еще какие-то близкие, прямо несут и несут, как на могилу, но…

Подруги не стали слушать его жалобы, бодро вытолкали гостя из дому, а Василиса даже продуктов на дорогу не дала, только всунула еще ему банку с газонными ноготками.

– Все, до свидания, – толкала она его в спину. – А это великолепие всучишь какой-нибудь дуре. Если такая отыщется.

– Люсенька, я тебе их в следующий раз принесу, – распыхтелся Таракашин и уже совсем в подъезде опомнился: – Позвольте, а фруктиков?.. Мне вот еще не хватает…

– Да-да-да, нам тоже будет вас не хватать, – не давала вставить слова Василиса. – Встретимся у фонтана.

Виктор Борисович хотел возразить, но дверь с грохотом захлопнулась.

– Ну и что ты думаешь? – уселась Люся на диван. – Дай хоть коробочку рассмотреть, я даже не взглянула как следует.

Василиса только отмахнулась:

– Да чего там смотреть? Бриллиант как бриллиант.

Ты лучше вспоминай – кого ты, кроме Ольги, на свет произвела, что он тебя до сих пор забыть не может и вон как одаривает?

Люся погрустнела. Лицо у нее стало и растерянным, и даже немного испуганным:

– Вася, да не было у меня никого, никаких побочных детей! Ну что я – крольчиха, что ли, чтобы где-то дитя родить и выбросить его из головы!

– А на Володю бриллиант не тянет, – поцокала языком Василиса.