Парашют для утопающего

Так вот у нее сынок – Алешка, всю сознательную жизнь пил, а две недели назад она его закодировала. И не пьет мужик. Так я думаю, он как раз матери такой сувенир и вручил. Дескать, спасибо, родная мама, что отвела меня от зеленой заразы! Точно тебе говорю. А эта Матвеенко как раз над нами проживает.

– Да ну тебя, – нахмурилась Люся. – Чего собираешь? Этот Алешка всю жизнь дворником работал, чтобы ему квартиру дали, откуда у него деньги на бриллианты?

– Так на водку же где-то брал? И здесь нашел! – упиралась Василиса, хотя ей и самой эта мысль уже не очень нравилась.

Она вдруг отчетливо вспомнила, что женщина, которая приходила накрывать стол, четко поинтересовалась: «Людмила Ефимовна Петухова здесь проживает?» И только после того, как убедилась, что та проживает именно здесь, стала метать икру на стол.

– Понимаешь, – вспоминала Люся. – Меня от роддома такая машина довезла! Иномарка!

– Да разве сейчас кого ими удивишь? – фыркнула Василиса. – Я просто удивляюсь – отчего ты наши деньги на такси разбазариваешь.

И это в то самое время, когда у меня нет даже приличной сумочки! Я намедни такую прелесть видела из крокодиловой кожи. Между прочим, если продать бриллиантик, как раз на нее хватит. Люся! Ну на кой черт нам сдались эти побрякушки? Ты что – станешь цеплять этот брюлик на свою морщинистую шею?

Люся даже не ответила. Она принялась доказывать, что никаких денег не потребовалось, что ее вообще довезли даром и еще при этом долго уговаривали, чтобы она села в иномарку.

– И ведь, что самое интересное – тоже сказали, что расплатился сын!

Василиса сморщилась. Уж как не хотелось признавать, но пришлось согласиться, что кулон придется вернуть, потому что Люсю просто с кем-то перепутали.

– Ну что ж, не жили богато… – тяжко вздохнула она, потом отряхнулась, как собака после лужи, и заговорила совсем другим тоном, будто убеждая кого-то невидимого: – А чего ты так перепугалась-то? Ну подумаешь – спутали! С кем не бывает! Мы же сами никого в заблуждение не вводили.

Попросят вернуть эту цепочку – так пожалуйста! Забирайте! За!би!рай!те! Про!жи!вем! если вам жалко для прелестных дам каких-то камешков! Фи! Мы с тобой, Люся, дороже стоим. Я так определенно дороже… А может, еще и не попросят. И потом, знаешь, мне кажется, я еще вполне успею сходить в этом кулончике к Ольге на крестины малыша.

Люся пожала плечами. Она не могла объяснить, но предчувствие у нее было самое недоброе.