Парашют для утопающего

Витасик нервничал все больше и уже толкал конверт строптивой музыкантке за пазуху. Почувствовав у себя на груди совершенно посторонние мужские руки, Люся затрубила паровозным гудком.

– Нахал!! Не успел жениться!! Меня порочить!!!

Гости загалдели, невеста не могла добраться до жениха и тянулась надавать любимому по щекам туфелькой, родители пытались конвертик перехватить, молодежь бурно скандировала: «Левее!!! Правее!!! Чуть левее!!!» – и только Василиса не потеряла светлого разума. Она вырвала конверт из рук жениха, гаркнула: «Все по местам!!!» – ухватила Люсю и с силой выдернула из комнаты.

Люся, хныкая, летела за подругой, прижимая к себе павший в борьбе баян, но больше уже не кричала, а только слабо всхлипывала. Она и сама понимала, что накричала на свою головушку целый вагон неприятностей.

Уже подходя к дому, Василиса устроила подруге разнос по всем правилам.

– Как ты могла, легкомысленная женщина, так распоясаться, что даже… страшно представить! Повысила голос?! И это в то время, когда твоя родная дочь лежит в роддоме и в муках воспроизводит дитя!

– Она вообще-то уже произвела.

Мальчика. Еще позавчера, не помнишь, что ли? – слабо пискнула в свое оправдание «легкомысленная женщина». И даже уточнила: – Вес четыре килограмма сто граммов.

– Молчи, несчастная!! – гаркнула на нее подруга, и новоиспеченная бабушка примолкла. – Лучше дай мне ключ!

– А твой где? – пискнула Люся.

Василиса обязательно раз в месяц теряла ключи, и Люся даже уже на это не сердилась, но теперь надо же было чем-то заткнуть рот Василисе.

– Я свой потеряла, да! Вот положила в кошелек, а теперь там его… нет, вот он, в кармане… Так я продолжаю!

Теперь уже Василиса в гневе металась по комнате и не могла успокоиться. Здоровенный кот Финли, а также черный терьер Малыш, который попал в руки подружек совершенно криминальным путем, осторожно удалились на кухню, от греха подальше, и ждали окончания воспитательного процесса.

– Ты что – забыла? Сначала ты из-за ерунды раскричалась, и у нас совершенно скоропостижно жених скончался, потом после твоего ора на старушек мор напал, потом вздумала скончаться владелица парикмахерской, потом… Тебе что – все вспоминать?! Я вот только сейчас поняла, злобная Люсинда, ты у нас, оказывается, маньяк! Серийный убийца! Да, Люсифер, ты – социально опасный элемент нашего славного общества, вот что я тебе скажу.

– Да что ты! – тихо охнула Людмила Ефимовна.