Пинок в светлое будущее

Да еще в подвале! Конечно, я не могла разглядеть!

– А на какой помойке ты очнулась?

– У вас рядом с домом контейнеры мусорные стоят, так возле них. Чувствую – боль в ноге страшенная, я как заору, а тут и еще кто-то со мной тоже заорал… Слушай, Зин, мне кажется, тогда ногу и сломали – на меня какое-то старое кресло кинули, я теперь вспомнила. Нет, я, конечно, даже смотреть не стала, сразу же – хлопс, и обратно в обморок. А потом слышу – меня кто-то по щекам лупит. Открываю глаза – кругом фары всякие от машин, врачи… А кресло рядом валялось, немножко в стороне, как будто его только что оттащили.

И вот теперь я здесь. Да! Меня еще головой – тынц, тынц, тынц – об ступеньки долбили, это я тоже помню. И знаешь, я глаза тогда приоткрыла, а меня за ноги кто-то тащит. Правильно! Когда за ноги тащили, у меня еще ноги не болели. Слушай, а та-а-акой страшный тип тащил! Весь оборванный, грязный, а вонь…

– Так ты ж не видела ничего, темно ж, говоришь, было.

Как же ты страшного углядела?

– Потому что от него та-ак несло! Нет, знаешь ли, красавцы так не воняют, это я тебе из жизненного опыта… – причмокнула Нюрка губами. – Ну Зин, я тебе уже половину преступления раскрыла: нашла, кто мне ногу переломил, – кресло. Тебе осталось всего ничего.

– Ага, начать и кончить… – буркнула Зинаида. Потом немного подумала и со знанием дела подвела итог: – Насколько мне подсказывает мой жизненный опыт… Короче, скорее всего получилось так: ты шла, тебя кто-то окликнул…

– Мужчина окликнул, шепотом, – быстренько поправила Тюрина.

– Ага, и ты зашла в подъезд, да? Нюрка, чего ж ты на каждого мужика-то кидаешься, а? Шла бы себе дальше!

– Нет, все-таки там была женщина, и я подумала, что ей нужна моя помощь, – быстренько переиначила рассказ Нюрка.

Зинаида запыхтела. Подруга со своими ужимками всячески запутывала дело. Вполне может быть, через день она расскажет, что на нее напал красавец-разбойник, разбил ей голову, переломал ногу, но потом пленился ее красотой и вызвал «Скорую».

– Нюр, честно предупреждаю: если станешь врать, я не буду ничего расследовать. Кто окликнул – женщина или мужчина?

Нюрка засопела:

– Не знаю, голос грубый какой-то был. Я же говорю, громким таким шепотом меня позвали: «Анна».

– Уже лучше. Значит, все-таки «Анна».