Пока не пробили куранты

Вспомнила бабка, как девкой была! Сколько раз Ася напоминала подруге про эту самую честь! Она искренне не понимала подругу:

– Ну и зачем тебе это надо? Если любишь Гошу, возьми и разведись с Ромкой! Так же честнее.

– Да? – щурила глаза подруга. – А ты забыла, что у меня детей не может быть? Это еще хорошо, что Ромка терпит, а другой бы!.. А Гоша так детей любит! Он меня обязательно бросит.

– Ну тогда завязывай с этим Гошей.

– Ну ты молодец! – таращилась на подругу Милочка. – Должна же у меня быть личная жизнь, я и так до тридцати трех терпела!

И вот сейчас эта женщина говорит о чести!

– Милочка, – проговорила Ася, – и все же – затолкай Романа под кровать.

Так ты и с Гошей праздник справишь, и спасешь свою честь – ты же все время будешь как бы под присмотром супруга!

Милочка с сомнением уставилась на Асю – вроде не шутит, но что-то ей подсказывало, что муж под кроватью – вариант уж слишком вызывающий.

В конце концов подруги решили, что и пятнадцатого, и тридцать первого будут отмечать у Аси.

– Только сразу говорю, – предупредила она. – Готовишь ты! И Ромку своего у меня не оставляешь, понятно?

– В конце концов, я всегда могу оставить Ромку у твоей соседки, – нашла выход из положения Милочка. – Анжелика от свободного мужчины никогда не откажется.

Асина соседка, сорокалетняя Анжелика Степанова, была непременной гостьей всех праздников и посиделок у Никитской. Ее никто никогда не звал, но она каждый раз исправно «забегала за солью» да так и оставалась.

Точно так же оставался сосед снизу – Митька. Но тут уж виновата сама Ася – как-то так получалось, что в самый разгар какого-нибудь пиршества у нее обязательно прорывало трубу, она ничего не замечала, и у парня регулярно заливало то кухню, то ванную, а то и сразу все вместе. Он приносился белый от гнева, требовал какие-то деньги, грозил и вообще – портил настроение как мог. Приходилось усаживать его за стол, поить до потери памяти, а наутро доказывать ему, что он лично сам и пролил три ведра воды прямо на пол, конечно же, по неосторожности. Неизвестно – верил Митька или нет, но умолкал до следующей гулянки.

– Значит, пятнадцатого у тебя, да? – еще раз уточнила Милочка, а потом махнула рукой. – Ну до этого мы еще встретимся, не теряйся. А то заперлась там со своим Юрием…

Да, Ася заперлась. Потому что только теперь поняла, что такое женское счастье.