Пончик с гвоздями

– Вы знаете, у меня украли дорогой медальон, с бриллиантом, – говорила она попутно. – Так вот, дабы выследить вора, я понатыкала везде видеокамер. Естественно, о них никто не знал. Даже вы. И вот что я сегодня увидела.

Агафья нажала на кнопку, и на экране показалось изображение Клавдии Сидоровны.

– Ну да, это я в дамской комнате, – кивнула Клавдия. – А почему у вас запись не с начала?

– Потому что не с начала! – не знала что ответить старушка. – Отдала такие деньги, а качество ни к черту. Но дело не в этом.

Смотрите, вот вы разговариваете с Марианной… Заметьте, на повышенных тонах! А вот у вас и физия расцарапана, и платье тоже… порвано, кажется… Ага! А вот вы ей угрожаете! Ну, что вы мне скажете?

– Господи! Да что сказать? Просто предупредила бабенку, чтобы не приставала к моему мужу. А вы что подумали? – возмутилась Клавдия Сидоровна.

– Я знаю ваш характер. Я также знаю, что вас ничто не остановит. И если уж вы пообещали убить, то для вас это дело чести. Поэтому… – Агафья на минуту задумалась, а потом тихо договорила: – Теперь уже Марианну не вернешь.

Я не стану передавать эту кассету в соответствующие органы, не буду вам остаток дней портить, но и вы больше у меня не появляйтесь, я вас очень прошу. Я не могу иметь в друзьях убийцу.

У Клавдии кровь медленно прилила к щекам. Так ее еще никто не оскорблял. Нет, конечно, ей льстит, что ее считают человеком чести, но не до такой же степени! Ну, мало ли, что она может в гневе пообещать? Да она каждое утро клянется Акакию голову отвернуть за то, что он ее будит ни свет ни заря, но ведь до сих пор еще не отвернула.

– Что ж, я не буду навязывать вам свою дружбу, – холодно, полным достоинства голосом заявила Клавдия Сидоровна. – Я сама раскрою это дело и найду истинного преступника. А до тех пор, с вашего позволения, все-таки буду появляться в вашем доме. Только потому, что именно здесь пристрелили Марианну. А сейчас… Позвольте вас оставить, у меня теперь серьезное дело.

Да, вот так красиво и надо было ответить этой обнаглевшей Агафье! Нет, ну надо же – подумать, что Клавдия могла… убить!

Даже дома Клавдия не могла успокоиться.

– Ты представляешь, Кака, она меня подозревает! Да я назло ей… Слушай, ты так пельмени пересолил… Влюбился, что ли? – возмущенно пересказывала Клавдия Сидоровна разговор с Агафьей мужу, уплетая вторую тарелку пельменей. Во время нервного стресса у нее всегда пробуждался дикий аппетит.

Акакий грустно отвел глаза в сторону.