Пора по бабам

Обязательно случится так, что придется бежать в магазин за кефиром для Петра Антоновича, благо магазины теперь работают круглосуточно, или же отчиму приспичит свежую прессу почитать, любит он уединиться в «белом кабинете» с последней газетой. Так оно и вышло.

– Клавочка, – донесся до Акакия слащавый голос Петра Антоновича. – А нет ли у вас сегодняшней газетки? С этими поездками совсем отстал от политической жизни… Ах, вы колдуете у плиты, тогда не смею вас тревожить, я сам, сам… Кстати, не нужно экономить! Можно приготовить не только яичницу, мой желудок соскучился по свинине и кровавому бифштексу.

Акакий вздохнул, глубже забрался под одеяло и вскоре сладко засопел, прижимая к себе теплое тельце кота Тимки.

Клавдия уже топталась возле шипящей сковороды и лихорадочно костерила Каку – сын Даня уже давненько предлагал им купить новую квартиру, однако Акакий Игоревич выставил ножку вперед и гордо заявил, что никогда не оставит свое родовое гнездо! Живи теперь в этих «графских развалинах» до гробовой доски.

– Клавочка… – растерянно вплыла в кухню Катерина Михайловна. – Ты только посмотри, что обнаружил у вас в туалете Петр Антонович!

– Мамаша! Ну что у нас там можно обнаружить? – уже заводилась постепенно Клавдия.

Она вдруг сообразила, что яичницы и в самом деле будет маловато, а роскошный ужин на ночь глядя готовить совсем не хотелось.

– Мамаша, вы бы ему посоветовали искать где-нибудь в другом месте.

– Нет, Клавдия, ты не увиливай! – повысила голосок свекровь. – Ты лучше мне объясни, как такое могло получиться? Стоило мне отлучиться и, пожалуйста – наша знаменитая фамилия покрыта грязью позора! Что это, я спрашиваю?

Старушка нервно дергала тапкой и тыкала в нос Клавдии кусок газеты.

– Ну и что вам, мамаша, не нравится? – забыв про ужин, уперла руки в бока Клавдия. – Чего вас взволновало? Какой-то Растузон распустил свою жену, она от пьянства погубила свою подругу, мы-то здесь при чем?

– То есть как это при чем? – захлебнулась негодованием пожилая дама.