Пора по бабам

 – Нет! Клавдия, ты только на минуточку себе представь! Мы, значит, сидим ждем вас и смотрим культурную программу по телевизору! Нет, Клавдия, ты должна согласиться, что с вами у нас никакой культуры не получается! Ты смотришь только плаксивые сериалы, а Акакий и вовсе только программу «Мир в твоей тарелке»! А тут мы в одиночестве сидим и наслаждаемся передачей о мировых художниках! Нет, я тоже хотела посмотреть сериал про ментов, но пульт куда-то запропастился, а на телевизоре какую кнопочку жать, мы еще не выучили.

Смотрим, значит, и вдруг в голову моего спутника жизни приходит ошалелая мысль! Он вскакивает, притаскивает мне тетрадный листок и сообщает, что тоже намерен рисовать! Якобы где-то далеко в детстве у него замечательно получалось рисовать машинки!

Клавдия передохнула – эта свекровушка каждый раз норовит из крохотной мухи выдуть черт-те что!

– Да и пусть рисует. Завтра же куплю ему краски и альбом.

– Не вздумай! – затрясла щечками Катерина Михайловна. – Если бы он машинки собрался рисовать!.

. Клавдия, он собирается, как все великие живописцы, изображать обнаженную женщину! С натуры! Ты, Клавочка, сильно не удивляйся, но он решил попросить тебя попозировать ему пару недель.

Клавдия поперхнулась, представила себя в роли обнаженной натурщицы и покраснела от срама:

– Так это… это что ж – он нарисует меня голой, а все смотреть потом будут? Вроде мне надеть нечего!

Старушка криво усмехнулась:

– Я бы не стала забегать так далеко. Если он на тебя две недели пялиться будет, это еще не значит, что из-под его кисти выскочит шедевр.

– Да какое мне дело, что там у него выскочит! Где он? – взревела Клавдия. – Я не знаю, что сейчас…

– Да ты не торопись, я его уже по твоему примеру – в шкаф и на ключик, – пояснила свекровь.

Она поманила Клавдию в прихожую и рывком, торжественно распахнула дверцы шкафа. Там, подмяв под себя роскошную мутоновую шубу Клавдии, сладко всхрапывал Петр Антонович.

– На его челе все же просматриваются следы сильного раскаянья, – попыталась сгладить ситуацию Катерина Михайловна.

 – Пойдем, не будем человеку прерывать наказание.

Вечер у дам случился нескучным. Сначала пробудился хмельной Акакий и потребовал продолжения банкета. Потом из шкафа выбрался Петр Антонович и принялся учить пасынка, как надо пить, чтобы не хмелеть. В процессе урока мужчины несколько раз порывались сбегать за «учебным пособием», однако дамы вероломно отобрали у них все ключи от дверей.