Портрет супруги слесаря

Она прямо так все команды и выполняет, так и старается!

Супруга глянула на него с сожалением.

– Моня! Ну кто тебя когда слушался? Доедай, горе мое, да пойдем на прогулку… Маша!

– Да я ее уже нарядила, – притащила собачонку в свитере невестка. – Вон какая красавица.

Красавице одеяние не понравилось категорически. Но поскольку, похоже, с ней здесь никто не считался, она в отместку принципиально решила не шевелиться. Пусть все видят, как отвратительно у нее на душе!

– Боника! Деточка моя! – радовалась Валентина Адамовна.

 – Мамочка тебе еще и шапочку купит… Моня! Что ты так на девочку уставился? У нее от тебя столбняк. Ты видишь, Боника перестала двигаться. Это потому что ты полный рот набил и еще скалишься. Дикая невоспитанность. Бонечка, мы сейчас Моню… Вот так его полотенцем, вот так!

Валентина Адамовна несколько раз ударила супруга полотенцем, после чего воспитательный процесс посчитала законченным.

– Моня! На прогулку! Мы тебя ждем! – властно приказала она и поспешила в прихожую.

Когда за супружеской парой захлопнулась дверь, Маша с тревогой в глазах подошла к мужу.

Тот, ни о чем не подозревая, с упоением смотрел лыжные гонки.

– Володя, нам надо поговорить, – начала Маша, взволнованно дыша. – Так больше не может продолжаться.

– Ты о чем? – повернулся к ней озабоченный Владимир.

– Я о… о беспутном поведении Мефодия Сидоровича, – тяжко вздохнула Маша. – Я на это просто так смотреть не могу. Пусть Валентина Адамовна ничего не видит, но я…

– Она не видит, а ты тогда чего? – поморщился муж – на экране творилось что-то жутко интересное, и разговоры страшно отвлекали.

 – Иди попей чайку и успокойся.

– Выключи телевизор, когда я волнуюсь! – вспыхнула Маша. – Я не могу пить чай! Я возмущена поведением Мефодия Сидоровича! Как же он может так поступать с женой?! С этой наивной женщиной! Какой пример он подает детям? То есть тебе. Володя, ты с ним непременно должен поговорить. Ты должен…

Тут как раз началась рекламная пауза, поэтому Володя наконец-то смог уделить жене пару минут.

– Машенька, – ласково притянул он к себе молодую женщину. – Зачем так волноваться? Мои родители очень счастливо живут уже тридцать пять лет. И сейчас у них прекрасные отношения. Что я должен сказать отцу? Чтобы он не надевал белые рубашки? Или что?

– Да пусть он носит эти свои рубашки! – возмутилась Маша. – Только вовсе не обязательно позволять всяким там раскрашенным куклам целовать его в воротники. И вообще. Пора уже вспомнить о возрасте.