Портрет супруги слесаря

Ты вот чего это приходишь весь в помаде? Еще и лифчики какие-то в карманах таскаешь? Это ж твое счастье, что мама у нас такая наивная святая женщина. А другая бы… Ты ж уже… седой весь. Да и стирать не умеешь. Эдак на тебя никаких рубах не напасешься.

– Сынок! – глубоко огорчившись, самостоятельно выпил рюмку Мефодий Сидорович. – Так я и в нестираных рубашках прохожу, если уж такое дело.

– Пап, ты не крути. Не в рубашках дело, – тоже махнул рюмку сын. – Ты ж думаешь, я не понимаю? Все я вижу – возраст уже, а тут девочки молоденькие, стройненькие, сами целоваться лезут, кто ж устоит? Но я тебе так скажу…

Мефодий Сидорович вдруг выкатил глаза.

– В том-то и горе, сынок! Нет сейчас девушек-то фигуристых! Все как одна – селедки. Это ж раньше раздолье мужскому глазу было – куда ни взглянешь, везде только округлости! Ведь рук не хватало, чтоб такую-то красоту объять! А сейчас… Я даже не понимаю, как же их обнимать-то можно? Равно как себя! Обхватил, и у тебя руки на твоей же спине сцепились.

– Ну… это ты мне не говори… – отмахнулся сын. – Не путай меня. Я, говорю, понимаю тебя. У мамы там всякие морщинки, свежесть не та…

– Это у нашей мамы свежесть не та? – поперхнулся Мефодий Сидорович сосиской. – Да ты к ней приглядывался? Мне ж даже Николай завидует! А уж он-то на своем веку столько женщин видел… Ты ж посмотри на нее! Она ж идет, на нее ж мужики оглядываются! А уж ежели рот откроет, так и все бабы мрут, как мухи, от зависти.

В кухню вошла Валентина Адамовна.

– Чего-то вы мне всю Бонечку испугали. Что это за ругань у вас тут? Кто это у вас королевна? – грозно уставилась она на супруга. – Моня! Я ведь интересуюсь. Кто королевна?

– Так ты ж! – вытаращился Моня. – Сын мне все каких-то девиц сватает, а я ему… Валюша, ну нельзя сейчас так – сегодня одна, завтра другая! А этот… И кого мы только с тобой вырастили? И правильно, что Маша не хочет детишек, он же, того и гляди, на сторону сбежит!

– Погодите, – появилась в дверях уже и Маша.

– Да что ж такое? – окончательно запутался Владимир. – Получается, что я же еще и виноват! Маша! Ты ж сама хотела, чтобы я с отцом поговорил! Вот я и беседую!

– Это ужас какой-то, – всхлипнула Маша. – Мефодий Сидорович уже и Володю с пути истинного сбивает!

– Ты чего говоришь-то? – возмутилась Валентина Адамовна.