Сокровище старой девы

 – Давно бы уже переехала, все устроила бы по своему вкусу, а после свадьбы сразу в семейное гнездышко! Прямо не пойму, и чего кочевряжишься?

Аллочка усаживалась в кресло, качала тапкой, медленно жевала очередной бутерброд и поясняла Фоме, будто младенцу:

– Ну и чего я поеду-то? Там кто за мной ухаживать-то будет? Там же надо убираться! Все сама да сама! Еще намучаюсь… – и она протяжно вздыхала, будто собиралась вовсе и не замуж идти, а нанималась таскать баржи по Енисею. – Нет уж, пусть он сам устроит для своей птички уют и комфорт, а я еще посмотрю…

У Гути лопалось терпение.

– Конечно, посмотри, – едва сдерживаясь, цедила она сквозь зубы. – Только запомни, если ты мне этого Генашу упустишь, если довыстряпываешься, так и знай – я тебя лично упакую, как багаж, и вместе с отцом отправлю. А Тереха тебя до деревни еще и доставит на своих «Жигулях»!

– А я…

– А ты, если станешь выпендриваться, – повысила голос Гутя, – он тебе голову в стеклоподъемник запихает и… и что-нибудь отпилит, у него опыт есть!

Аллочка замолкала, но барские повадки не бросала.

В четверг она все же ухватила быка за рога, то есть Геннадия Архиповича за кошелек, и решительно заявила:

– Все! Сегодня едем за кольцами! И не крути глазами: скоро свадьба, а мне даже на палец надеть нечего!

Жених сдался.

Вместе с молодыми поехала и Гутя. Она все же опасалась, что Аллочку опять куда-нибудь занесет, и такой замечательный Геннадий Архипович от нее откажется.

Магазин «Кристалл» встретил их сияющими витринами, огромными зеркалами и приветливыми улыбками продавцов.

Кругом неторопливо ходили покупатели в дорогих шубах, мужчины с бычьими шеями тыкали толстыми пальцами в стекло витрин, крутили массивные цепи и шли к кассам. Женщины замирали возле бриллиантов, и все это тихо, почти безмолвно – среди золота и драгоценностей царила почтенная тишина. Гутя даже растерялась от такой роскоши. Зато Аллочка повела себя уверенно – не задерживаясь, миновала лотки со скромными обручальными колечками и прямиком направилась к витрине с бриллиантами.

Геннадий Архипович даже голос потерял от такой неожиданности. Он только стоял посреди зала и интенсивно махал руками, однако невеста немого жениха не замечала.

– Во! Гуть, гляди, я вот о таком колечке и мечтала! – радостно воскликнула она, уперев палец в изделие с бриллиантом в два карата.

– Аллочка! Ну надо же быть скромнее, – прохрипела сестра, пиная ногой зарвавшуюся невесту.