Созвездие фаршированных рыб

И, видимо, даже изменилась в лице, потому что весельчак с перемотанной шеей вдруг подскочил к ней и заботливо подставил плечо:

– Что – плохо?! Держись за меня! Держись, говорю! Куда тебя? На какой этаж?! – испугался он.

– Да никуда меня… отцепись… – пробормотала Эля.

Наденька, узрев такое дело, отшвырнула костыли, плавно опустилась на пол и принялась стонать:

– О-о-ой!!! Молодой человек! Помогите даме добраться на свой этаж! У нас третий этаж, палата триста восьмая!

– Да вы костыли-то возьмите! – посоветовал «молодой человек».

– А двоих и не надо! – обозлилась Наденька. – Чего вы за нее-то уцепились! Я, я в смертельной опасности!

Их спор прервал мощный крик медсестры:

– Валя!! Слышь, Валя! Ты посмотри, что у нас тут делается! Прямо на самом виду, возле самой лестницы разврат развели! Нет, ты глянь! Этот Донатов одну уже куда-то тащит, а вторая на подходе!.. А ну быстро по палатам!!! Ишь, чего творят! Гормоны у них, что ль, играют?!

– Да как же вам не стыдно! – вскинулся парень с перевязанной шеей.

– И у меня нога сломалась! – повысила голос Наденька. – А ну, поднимите-ка меня! Да не надо мне медицины! Пусть этот ваш Донатов старается! А то из-за него столько шума, а толку…

Под это дело Эля потихоньку поползла по лестнице вверх на свой этаж. Ей очень не хотелось принимать участие в больничной сваре.

Она уже улеглась в свою кровать и даже получить целебный укол, когда на пороге возникла Наденька, передвигаясь на костылях, – Донатов отчего-то так и не потащился на третий этаж провожать прелестницу.

– Тебе чего – и в самом деле плохо? – искренне удивилась Наденька.

– Нет, это я веселюсь так! – рыкнула Эля. – Ты чего, совсем, что ли? Знаешь, что у меня ребра переломаны, и туда тычешь!

– А куда мне тыкать?! – вскинулась Наденька. – Главное, я на этого мужика столько охотилась, по всему этажу прыгала, как подбитая кенгуру, и тут наконец-то! – вот она справедливость, он с нами заговорил! Так тебя кто-то за язык потянул! Чуть все не испортила.

– Прощу, конечно… – пробубнила Эля. – Только больше я с тобой ни по каким мужикам не ходок. Ну просто чуть со стыда не сгорела…

Спалось Эле плохо. Отдыхать на сломанных ребрах получалось неважно, малейший поворот отдавался глухой болью, к тому же не давал уснуть свет из коридора, он пробивался через стеклянные двери.