Свадебный марш на балалайке

– Краса-а-авица… – усмехнулся охранник, которого Ксения называла Максом. – Как ты там пел: коса до пояса?

Макс был одет в черную майку и светлые трусы, но даже в таком полураздетом состоянии выглядел явно выигрышнее Дуси. У Макса пузырились мышцы на руках и ногах, и лицо имело мужское, зверское выражение. Охранник не останавливаясь прыгал возле груши и тыкал снаряд круглой боксерской перчаткой. Дуся тоже запрыгал рядом – получалось плохо. Он вроде прыгал сам по себе, а его килограммы – отдельно от хозяина. Тело колыхалось, тряслось и дрожало.

– Хорош скакать, – приказал Макс. – Давай отрабатывать защиту. Закрывайся!

Это было зверство! Дуся и не понимал, что значит – закрывайся. Он, наивный, задрал руки кверху и прикрыл самое слабое место – темечко. И мгновенно в его глазах полыхнул салют – Макс познакомил-таки его с кулаком. Что было дальше, Дусик не любил вспоминать – охранник отрабатывал удар, а Дуся Евдокимов прилежно служил грушей.

– Хватит!!! – орал он. – Ты что, сдурел?!

– Так я ж говорю – закрывайся! Ты так никогда не научишься.

Ставь руки вот так, видишь?

Дусик уже ничего не видел – у него заплыл глаз, распухла щека, а губы напоминали растерзанные сардельки.

– Давай теперь ты меня, – предложил Макс и принялся скакать возле Дуси, закрывая лицо перчатками. – Ну! Смелее!

– Аа-а-а!!! – взревел Дуся утробным басом и ринулся на обидчика всей тушей.

Скачущий Макс не ожидал такого свирепого, самоотверженного броска и был сломлен многопудовой фигурой противника.

Раздался глухой стук, будто кто-то скинул с балкона мешок с картошкой, и наступила тишина.

– Ты! Дирижабль! Ты нам парня раздавил! – подлетели к Дусику другие охранники. – Слышь! Ты живот в сторону сдвинь, дай посмотреть, Макс дышит или уже помер?

Макс дышал, но с большим трудом. Пришлось вызвать «Скорую», потом еще объясняться с хозяином, рассказывать, как это могло случиться, что лучший из охранников чуть было не почил под брюхом новичка.

В свою комнату Дуся вернулся уже поздно вечером.

Было грустно. Его даже не обрадовал ужин – чахлая половинка цыпленка, запеченная с сыром. Еще бы! Сначала его взбивали как перину, а потом и вовсе получилось неудобно – Дуся чуть не сделался преступником! Если бы мама узнала, что вытворяет ее ребенок, она бы слегла от мигрени. Мама… Дуся ее уже столько дней не видел. Конечно, Ксения сказала, что матушка отбыла к сестре, но Олимпиада Петровна с таким же успехом могла уже нагоститься и вернуться домой.