Сыщицы-затейницы

Василиса долго в задумчивости жевала, потом покачала головой:

– Не верю я. Понимаешь, слишком уж открыто она на него плюет. Могла бы руки ломать, головой памятник долбить, чтобы следы замести. И потом, при чем здесь мы? Зачем Роман вместе со своим другом у нас все вверх дном перевернули? К чему была подброшена эта дурацкая коробка? Выгода для вдовы лежит на самой поверхности, а мне кажется, здесь нужно копать глубже. Над всем этим надо подумать. Завтра ты снова приклеишься к вдове, а я попробую узнать, что за фрукт этот молодой человек с орластым шарфом.

Слушай, Люсь, а ты видела, там один такой интересный мужчина был?

– Это который с палочкой?

– Ага. С дирижерской, он оркестром командовал.

– Вась, побойся бога! Ему же лет тридцать пять!

– Ну и что? Зато какая тонкая натура! Он так чувствует музыку.

– Не знаю, что он там чувствовал, он все время на Жанну смотрел.

– И это с его-то косоглазием?!

Вася была неисправима. Она изо всех сил старалась ненавидеть мужчин, но этих самых сил ей всегда не хватало, и коварный мужской пол этим бесстыже пользовлся.

От беседы отвлек телефон.

– Алло! Мама! – кричал в трубку Павел. – Что ты такое купила Лидочке? Она наотрез отказывается ложиться на сохранение! И где мой свитер? Ты же обещала довязать…

Василиса опустилась на диван. Дети, даже совсем взрослые, не могут порой решить такие смешные проблемы без своих мам.

Наконец, все дела на сегодня у Марии Игоревны были сделаны, и можно было уснуть. Стрелка часов лениво подтягивалась к единице.

Да, теперь женщина раньше двенадцати не ложилась.

– Петр! Подбери организм, мне лечь некуда, – раздраженно бросила она супругу. Муж сейчас же ее облапил и горячо задышал в щеку.

– Ма-а-ашенька.

– Ах, оставь. Скажи лучше, ты завтра опять везешь мальчиков к врачу? Что там говорят?

– Ну что говорят? Им нужен уход, время, тепло. А вообще, результаты уже заметны.

– Ой, Петь, я вот что думаю… Да отлепись ты, дай слово сказать! Я вот думаю, может, и хорошо, что они у нас… такие.

Вон, соседка говорила – какая-то банда подростков опять мужика избила, отобрала деньги, раздела. Ладно, наши в этом деле дураки дураками, а то ведь у них такой сложный возраст…

Петя повернулся на спину и обиженно засопел:

– Ну чего уж прямо «дураки»! Я вижу, Татка изменилась, к чистоте тянется. Ты, видно, приучила. Девчонка теперь целыми днями вещи полощет.

– А это – да, молодец девочка. Да и мальчишки меняются к лучшему.