Танец с граблями

Вы свой номер телефона дайте, пожалуйста.

Девчонка выдернула откуда-то визитку.

– Вот, берите. А чо, вам Архип понравился? – с надеждой спросила Аллочка. – Так, может, заберете его, а?

Кира оторопела. Она совершенно не умела себя вести с попугаями.

– Вы хоть знаете, сколько может стоить эта птица?

– Не надо мне денег. Я не нищая, честно. А только представлю – как после очередной гулянки увижу его изголодавшийся труп, весь в перьях, бр-р-рр.

Кира бы не забывала его кормить.

– Ну так чего – берете? Давайте уже быстрее, меня же Витька ждет.

Не дождавшись ответа, хозяйка сгребла птицу в охапку и сунула Кире.

– Стойте, надо не так. У вас есть какая-нибудь тряпка? Полотенце ненужное?

Аллочка выудила из шкафа совершенно новое полотенце, и Кира запеленала Архипа, точно младенца. А потом для верности еще и засунула его под полу шубы.

– Ну вот, теперь мы не замерзнем, – ворковала она, выходя от Лешаковых.

Кира вместе с Архипом зашла с магазин, и последние деньги были потрачены на птичьи продукты.

Попугай вел себя смирно, все время молчал, крутил головой и только когда продавщица назвала цену, из-под Кириной шубы отчетливо послышалось:

– Нну ты и дрррянь!

Узнав, что оскорбления исходят из уст птицы, продавщица страшно обрадовалась: ее, оказывается, еще никто из животных не ругал, и, черт возьми, ей было сказочно приятно! Она даже сунула Архипу лишний пакетик миндаля. За свой счет.

Кира, нежно сюсюкая, уже подходила к двери, но вдруг подняла голову и резво потрусила обратно.

Облокотившись на перила, на площадке стояла Ирочка в спортивной куртке и поигрывала сотовым телефоном.

– Куда?! – завопила она, заметив, как подруга с попугаем перескакивает через две ступеньки вниз по лестнице.

– Ира, я больше не могу прыгать, – обреченно созналась та. – И еще – у меня попугай!

– У нас сегодня другие планы. А попугая как зовут?

Кауров уже подъезжал к дому Киры, когда заметил две женские фигуры, бегущие по безлюдной аллее.

Одна мчалась легко и быстро, высоко задрав голову и далеко выбрасывая длинные ноги, другая семенила далеко позади, спотыкаясь и часто останавливаясь.

– Садись, несчастье, – распахнул перед ней дверцу машины Кауров.

– Ой… поедем ко мне… Все… домой… Она уже полчаса так… носится, может, не заметит… что меня нет, – никак не могла отдышаться Кира.

Кауров послушно направил машину к дому.

– Ну ты и дрррянь, – раздалось сразу, как только они вошли в квартиру.