Танец с граблями

– Вот! Даша, расскажи, ты приводила Димку в сад?! – на Антоне Петровиче не было лица.

Жена была ошарашена не меньше, она даже говорить не могла, только кивала головой.

– Вот! Кира Сергеевна! Она приводила Димку!

Теперь уже и сама Кира испугалась.

– Посмотрите по журналу, видите – отмечено, что Русков Дима отсутствует. Его в саду не было! Дарья Ивановна, кому вы сдавали ребенка?

Дарья Ивановна пошла багровыми пятнами.

– Никому… Я его… высадила из машины… он вошел в дверь, и все.

Я уехала.

– Он никуда не выскакивал?

– Н-нет. Он пошел внутрь, – лепетала несчастная мать.

Похоже, до нее только сейчас стал доходить весь ужас произошедшего. Внизу, в вестибюле сада, висела памятка родителям, где черным по белому было написано: родители обязаны сдавать детей на руки воспитателям. Однако этого правила никто не придерживается, особенно в старших группах – сунут ребенка в двери и бежать, все на работу спешат. А потом ищут виноватых.

У мамы-Русковой начиналась истерика.

Она принялась рыдать и безостановочно повторять: «Где мой сын? Скажите, где мой сын?», и ничьих слов уже не слышала.

– Успокойтесь, сейчас я вызову Татьяну Викторовну, возможно, она что-нибудь прояснит, – пыталась что-то придумать Кира.

Однако ни Татьяна, ни заведующая, которую вызвали в срочном порядке, ни остальные работники ничего сказать о пропавшем мальчике на могли.

Была вызвана милиция. Встревоженный голос заведующей, вероятно, вселил в представителей органов панику, потому что уже через полчаса по коридорам помещения детского сада носились трое бравых ребят в сопровождении тощего пса.

Пес домчался до кухни, отыскал отходы от детского ужина и больше уже никуда не торопился. Сдвинуть его с места оказалось делом невозможным.

– След, Полкан, след! – краснея от стыда за собаку, кричал молоденький сержант, но пес упрямо развалился у ног Киры и ни о каких следах и слушать не желал.

– Да оставьте вы его в покое, – отмахнулась Кира.

 – Какой уж тут след, вон сколько детей здесь протопало.

Потом прибежала Татьяна: она бегала домой к Славе Шапкину, чей папа работал участковым в другом конце города и обещал прибыть собственной персоной; и прибыл, однако результатов не было.

– Он вас так любил, – обливалась слезами Рускова, глядя на Киру. – А вы его никогда не понимали. У вас есть дети?

– Есть, – тоже хлюпала носом та. – Дочка, двадцать один год.