Три часа соблазна

И только после того, как в ход пошли ноги, дверь распахнулась.

– Теть Зина, здрасьте, это я... – любезно улыбнулась Василиса.

– А т-ты... кто? – пучила на нее ошалелые глаза кастрюльная королева. – Т-тебе ч-чего надо? А н-ну пшла отседова!

– А я вот... продуктики принесла... для лукового супчика...

– Ч-чево-о?! Какого супчика?! Ты мне водки принеси!

Василиса с облегчением вздохнула. Все нормально. Вчера, надо думать, после трудового подвига тетя Зина налегла на все бутылки, которые ей в дар принесла Василиса, и память дала сбой – сегодня она уже и не помнит, с кем вчера торчала полдня у плиты.

Это было самое лучшее, что можно придумать.

– Ну вот и все, – выдохнула Василиса, поднимаясь к себе.

У порога ее ждала встревоженная Люся.

– Вася, к нам уже приходили, – шепотом сообщила она.

– Милиция? – спокойно поинтересовалась Вася, скидывая боты. – Я надеюсь, ты рассказала им, что ночевала при зяте?

– Нет... я ничего не сказала. Мы как раз собирались с Малышом гулять, а тут они.

Ну я и... соврала, что только что вернулась, дома не ночевала и вообще... Честно говоря, я растерялась и все на тебя спихнула. Сказала, что ты придешь, пусть тебя и спрашивают. Может, ты что и слышала.

– Ну и правильно, – пожала плечиком Вася. – Я им сама скажу.

Милиция еще раз потревожила подруг, только теперь уже глубоким вечером. Дамы готовились ко сну, когда к ним в двери позвонили.

– Кто там? – напевно спросила Василиса.

– Теть Вася, это я, откройте!

– Ни знаю никаких «я», называйте полное имя, фамилию, где прописаны, работаете.

..

– Теть Вася, ну это ж я! Коля Горюнов! Прописан... я у мамы прописан, потому что Валентина меня не прописывает! А работаю... сейчас... где ж у меня удостоверение-то...

– Ой, господи! Ну так бы сразу и сказал, удостоверение он мне тут ищет... – распахнула двери Василиса.

Колю Горюнова обе подруги знали прекрасно. Еще когда-то давно сын Василисы Павел вместе с Горюновым вместе начинали работать. Но только Пашка ринулся вверх по карьерной лестнице, а вот Коля так и застрял где-то на первых ступенях.

Хотя, по большому счету, ему и не больно-то хотелось чего-то там добиваться, его устраивала жизнь такой, какая она есть. И Вася, и Люся хорошо помнили, как Пашка прибегал к ним на обед вместе с Колей, и женщины кормили ребят то наваристым борщом, то котлетами, а то и жареной рыбой. Коля был в еде непривередлив. Помнил это и сам Коля. А потому к женщинам всегда относился с любовью и теплотой.