Три часа соблазна

– Люся, позвони!

Люся послушно набрала номер телефона и закричала в трубку:

– Алло! Володя!! Ну как ты долетел? Ничего не слышу... хорошо долетел? Ну и слава богу... Володя, я не помню, ты мне вчера где расстелил постель? Что ты говоришь? Да нет же, у меня все нормально с памятью, просто... я не в спальне ночевала, а в гостиной! Да! Ну и я подумала, что ничего страшного. Все, больше не могу с тобой говорить. Потом перезвоню... – Люся отключилась и выжидательно посмотрела на Горюнова. – Все, позвонила.

– Вот! – торжественно подняла палец к небу Василиса.

 – Ты слышал? Люси здесь не ночевало. Она вместе с Малышом Володю в поездку готовила.

– А вы? – уставился на нее Горюнов.

– А я, милый мой, так от этой Люси устала за все прожитые годы, что как только она ушла, я... ой, что я только не делала! Сначала я налила полную ванну воды, напускала туда пены. Кстати, я купила себе такую пену! Всего полколпачка в ванну льешь, потом вот так на всю открываешь кран, и у тебя этих пузырей!!!

– Теть Вася, ну я ж вас не про ванну спрашиваю.

.. – по-детски захныкал Горюнов.

– А я тебе про ванну! Потому что, если ты умный сыщик, ты сразу должен сообразить, что когда кран на полную катушку шпарит, то тогда не то что голоса в подъезде, своего голоса не слышно! Ты ж головой-то работай!

Горюнов смиренно шмыгнул носом и потупил взор.

– Ну и вот! – продолжала Василиса. – Я сидела там... наверное около часа. А потом... а потом я сделала себе успокаивающий массаж...

– Ну теть Вася! Ну про массаж-то зачем?

– Затем! Тут вообще ключевое слово – «успокаивающий»! То есть, после этого массажа я спала, как новобранец! Да к тому же, я привыкла всегда подниматься по первому лаю, а вчера никто не лаял, спи не хочу.

Вот я и спала. И ты знаешь, Коля, мне так понравился вчерашний сон, обстановка спокойная, тишина, что я, пожалуй, Люсю еще раз куда-нибудь отправлю.

– Вася! Ну ты совсем парня заболтала. Коля, бери вилку, ешь, – плюхнула перед парнем сковороду с шипящей яичницей Люся.

Сосиски она красиво уложила на тарелочку и подала отдельно.

– А что случилось-то? – спросила Василиса, едва парень немного забылся, отвлекшись ужином.

– Да кто-то грохнул мужика, – с полным ртом объяснял Горюнов. – Но не в подъезде, его где-то отравили, а потом уже притащили в подъезд, потому что мужик вроде прилично одет, а был-то всего в рубашечке да в брюках. Не сильно похоже, что он по улице в таком одеяние бегал, не морж же он, правда?

– Правда...