уДачный отпуск

 – Ты ведь рисовать не умеешь! И вообще там черчение – главный из предметов, а ты циркуль от линейки не отличишь.

– Но ведь ты мне поможешь, а? – по-собачьи заглядывала в глаза подруге Сонечка. – Ну куда я тогда поступлю-то?

– Да зачем тебе в институт? – не понимала Аня. – Тем более в архитектурный! Это не твое призвание. Твое призвание – мужики! Замуж выйдешь и…

– Так я про что? – таращилась Сонечка. – Я там поучусь-поучусь, а потом выйду замуж за однокурсника. Ты только представь: у меня будет муж архитектор! Это ж… это ж… Можно подумать, ты за чем-то другим туда собралась!

– Ну скажешь… – до глубины души оскорбилась Аня.

 – Ты же знаешь – я давно хотела в архитектурный! Я… мне… Я дома буду проектировать!

– Вот и я тоже, – тупо закивала подруга. – А ты меня подготовь. И мама просит.

Мама не просто просила – она буквально не вылезала от Зоси Никодимовны и теперь приносила к чаю не только конфеты, но и сгущенку, сахар, масло и шоколад. И каждый раз тяжко вздыхала:

– Зосенька! Ну ты подумай: куда моя курица сможет поступить, если ей не поможет Нюсенька? Она с первого же экзамена вылетит! А Нюсенька с ней рядышком сядет, ей все напишет, ну и… Уж прочитать-то моя Сонька сумеет!

– А когда Нюсенька будет сама готовиться? – прищуривалась Зося Никодимовна, уплетая принесенные сласти.

 – Пока она твоей писать будет, по своему вопросу подготовиться не успеет!

– Ой, ну что ты такое говоришь! Да твоя умница уже в школе все подготовила! Зачем ей еще и на экзаменах готовиться?

В общем, соседским собранием было решено: Соньке поступать в архитектурный, а Ане всячески тому содействовать.

И Аня в институт прошла сама. И протолкнула подругу. Сколько ж она потом из-за этого себе локти грызла!

Нет, начиналось все вполне безобидно – Аня усердно погрузилась в учебный процесс и долгое время даже не знала, сколько мальчиков в их группе. Нет, за ней кто-то ухаживал, ее куда-то тянули, назначали свидания и даже дарили пыльные астры, сорванные с институтских клумб.

Но сердце ее было отдано архитектуре и на пылкие чувства не отвечало. Только на третьем курсе, когда половина девочек из их группы уже выскочила замуж, Аня вдруг оттаяла. Не только оттаяла, но и воспылала! Она полюбила. Да так, как никогда раньше.

Его звали Анатолий. Анатолий Бабенко. Он учился курсом старше, а возраст у него и вовсе был запредельным – ему было двадцать пять (поступал после армии).