Снимать штаны и бегать

Она не на минуту не забывала про амплуа кокетки, поэтому сдобу держала исключительно двумя пальцами, а взгляд ее с нежной истомой упирался в рот единственному мужчине.

– Какого еще тридцатого?! – возмутилась рассказчица. – Как есть пятого, я точно помню. У меня пенсию пятнадцатого приносят, а дочь моя Улька завсегда мне четвертого долги отдает. У нее дома положение такое… Васька, зять мой, ейный мужик… хороший мужик, ничего дурного сказать не могу, одна у него слабость – бутылка. И ведь пьет редко – раз в месяц, но ведь, паскудник, как специально время выбирает – в аккурат в день получки! И все, что наработал, в один день проматывает.

И ведь чего Улька только не придумывала! И с работы его сама встречать ходила, и бухгалтерше деньги платила, чтобы только ей в руки зарплату выдавала, а ведь все одно, ничем его не проймешь! Видит такое дело – специально в ночную смену получит, аль вообще получать откажется, а потом требует! В общем, не хватает Ульяне денег до следующей получки дотянуть, и она кажный месяц ко мне прибегает пятнадцатого, а четвертого, как у нее получка, отдает. Вот и в этот раз деньги отдала, да сама же и ночевать осталась. Мне с огородом помочь да от дома отдохнуть. Вот на следующий день, это как раз пятого получается, я ее вышла провожать. Гляжу, а у соседей кто-то копошится. Глянула – хозяин. На грядке с клубникой ползает, в малине чего-то постригает. Меня-то увидел, обрадовался, стал головой трясти, здороваться, значит. Он вообще-то редко когда в добром настроении. Они отродясь, сколько с ими тут живу, мне, может, слова два всего сказали, да и то матом, прости господи. Все думает, что я у их с клумбы цветочки выкапываю. А тут, видно, зарплату повысили, радостный такой. «Как дела, Валентина Антоновна? – кричит. – Дочку провожаете?» Я ему тоже головой-то тряхнула: мол, все хорошо, провожаю. Чего ж ей у меня, дочке-то, до старости жить? Он улыбнулся, хотел еще чего-то спросить, а тут жена его из дома-то позвала, он и заторопился. «Бегу, – говорит. – Раюшка плов с барбарисом приготовила, сейчас, если вовремя не успею, мне один барбарис и останется». Усмехнулся еще так весело и в дом-то удрал. Ну, а я еще постояла минут тридцать, может, чуть больше… и все. Домой пошла. А потом, слышу, баба какая-то дурниной орет, Васильевых вызывает. Я вышла, аккуратно спрашиваю: «Чего эт вы, дамочка, глотку дерете? У моей коровы от вас молоко пропадет!» Ну, это я так, слукавила, коровы-то у меня сроду здеся не было. А она мне: «К Васильевым приехала.