Снимать штаны и бегать

Вроде как она даже самолично пнула ножкой по двери пару раз. Выходит, дверь была заперта. А пастух говорит, что нашел Васильевых потому, что дверь, как раз, была не закрыта! То есть, Васильевы спрятались от матушки, заперлись, та покричала, погремела и уехала. А вот пришел преступник, Васильевых порешил, ушел и двери оставил открытыми. Это и понятно – у него же не было ключа. Значит, преступник все же был? И это было самое настоящее преступление? А, с другой стороны, если Васильевы не открыли матери, зачем они открыли убийце? Может, это был кто-то близкий? А почему тогда Валентина Антоновна упрямо утверждает, что к ним в последнее время никто не заходил? Хотя, опять же, преступник тоже не дурак, чего ему перед соседкой светиться… У-у-у, как здесь все наверчено… Конечно, куда милиции, здесь и с моими мозгами не сразу управишься…

– Зинаида Ивановна… – раздалось за дверью робкое блеянье терпеливого кавалера.

 – Вы закончили свой сеанс аутотренинга? А я к вам статейку принес, хотел с вами, так сказать, подискутировать… Спите вы там, что ли?. . Зинаида, а вы знаете, что ваше имя Зинаида носит мужское начало – Зевс? А вот Федул…

– …В штаны надул! – послышался грозный рык Степаниды Егоровны. – Я вот свои носки давеча на веревку сушить повесила, это не ты ли их спер? Чего побежал-то?! Ну, значит, и впрямь ты. С получки мне новые купишь, оглоед!!

Шум за дверью стих, а Зинаида улеглась, твердо вознамерившись с утра всерьез заняться преступлением.

Теперь она точно знала – Васильевы кому-то сильно помешали.

Любочка сидела на полу и задумчиво чесала коту Мурзику хвост гребешком.

– Ты пух-то в пакетик собирай, куда на пол бросаешь?! – отвлекла от девичьих мыслей дочку Степанида Егоровна.

– Ах, маменька, ну чего с хвоста-то тоже, что ль, в пакетик?

– А куда ж?! Чего швыряться-то? Эдак я тебе никогда перину не соберу!

Степанида Егоровна с пяти лет жила в городе, но свято помнила деревенское правило матери – дочери в приданое первым делом надо собрать перину.

Может, в деревне это делается проще, но в городе у Степаниды Егоровны с пухом были большие проблемы. Еще в далекой Любочкиной молодости она покупала кур только неощипанных, потом аккуратно сдирала с них перо и только после этого пускала на суп. Перышки у магазинных птиц были совсем не для перины – жесткие, колючие и грязные, пуха и совсем не бывало, но Степанида Егоровна затею не бросала.