За сбычу мечт

Он поднимался к ней с чашкой и блюдцем из ее сервиза, а кофе в чашке был, надо думать, опять же Матвеева.

– Игорь… – растерялась она. – Зачем же ты… сюда…

– Я хотел кофе в постель… – смеялись его глаза.

– В какую… постель? – не могла справиться с собой Маша. – Ну что ты такое говоришь? Там и… и постели-то никакой нет! Там один только диван… Куда там кофе?

Он смотрел на нее открыто, просто, разглядывал каждую черточку, и от этого Маша просто готова была сгореть на месте – черточек-то с каждым годом становилось больше.

Да чего там черточек – морщин! Пора уже вещи называть своими именами. И как бы она ни старалась выглядеть замечательно, соревноваться с прежней, шестнадцатилетней, Машей она никак не могла.

Он протянул ей чашку.

– Маша, как же долго я тебя искал… – чуть прошелестели его губы.

– Ты меня… искал? – У нее снова сбилось дыхание.

Она взяла чашку, и та предательски зазвенела о блюдце – у Маши неудержимо тряслись руки. Да и не только руки, у нее, казалось, дрожит каждая клеточка… А ведь так хотела встретиться с ним уверенной, спокойной, чуть лукаво улыбаясь…

Он молча положил свои теплые ладони на ее руки, и чашка звенеть перестала.

– Возьми, – теперь он подал ей чашку, а блюдце так и продолжал держать в своих руках. – Как ты?

Маша отхлебнула кофе, пожала плечами:

– Нормально… работаю… живу…

Она не знала, что говорить дальше. Сказать хотелось так много, но не здесь же, на лестнице. Чашка жгла руки, но взгляд Игоря жег куда больше.

Маша поставила горячую чашку на перила, легко поправила прическу и… чашка ухнула на первый этаж.

– Да твою-то мать! – послышался недовольный голос Матвеева.

Маша посмотрела вниз – на легком светлом костюме Василия Васильевича растекалось темно-бурое пятно. Чашку он успел поймать.

– Блин, что за идиотство?! – поднял глаза кверху Матвеев, пытаясь стряхнуть с головы гущу от кофе. – Мария! Вы там шалите, что ли?

– Ну да… шалю… – откликнулась Мария. – То есть… я уронила кофе… Я не специально…

Она побежала вниз по лестнице, следом за ней неторопливо спускался Игорь.

– О! И ты здесь?! – удивленно вздернул брови Матвеев. – Чего это ты?

– Я был в регистрационной палате, – объяснил Даров. – Говорят, что у них была некая дама, которая все эти документы подписывала, но как-то скоропостижно уволилась, и теперь на нее собираются заводить уголовное дело – у нее слишком много таких вот накладок обнаружили.