Зазноба подкаблучника

 – Его мы определим на балкон! Вашу комнату я хочу… пусть там поживет сестра Валентины… А братьев… Братьев придется поселить в Андрюшиной комнате. Все равно он большую часть времени проводит у Славы.

– Вот и поселили бы туда всю родню, – пробурчал Коровин.

– Ну и сказал бы сам этому солдафону! – рявкнула жена. – Калашниковы поступили благородно и решили… не тревожить молодых.

– Гуманно, – кивнул муж. – А когда ожидается это нашествие?

– Когда? – рассеянно переспросила Мария Адамовна.

 – В субботу… так что… Ванечка, мне очень жаль. Да… мне очень жаль, потому что я отменить концерт никак не могу, это мой хлеб, если ты помнишь. А вот ты… Тебе придется остаться дома и встречать гостей.

Иван Михайлович нервно затряс головой.

– Нет-нет-нет, Машенька! Совершенно невозможно! Я уже отзвонился Павлу, он… он заказал на меня место и… и нам потом ни за что не рассчитаться. Никак не могу. Рад бы, но… Мама! Вот кто встретит наших гостей!

– Я? – изумилась Элеонора Юрьевна.

 – Но я же…

– Мама, не переживайте! – затараторила Мария Адамовна. – Вы же сами говорили – это теперь практически наши родственники! Чего вам их бояться, а? Все будет хорошо!

– Да! – кивнул супруг. – И потом… ну надо же кому-то показать твой новый… наряд! Если это, конечно, не ночная сорочка.

Элеонора Юрьевна больше не сопротивлялась. Да и, в конце концов, ну что уж такого страшного? Подумаешь, три человека и теленок! Ха! Да в былые годы она столько гостей встречала! Правда, они были без скотины, но… некоторые потом успешно ее заменяли.

– Тогда, милые мои, – тут же взяла бразды правления в свои руки пожилая леди, – завтра у нас будет генеральная уборка!

– Мам, – почесал нос Иван Михайлович. – Опыт подсказывает, что генеральную уборку лучше делать после уезда гостей, а не перед их приездом. И потом… боюсь, что младой бычок этого не оценит.

– Господи, как же еще теленка-то на балкон поселить? – озадачилась Мария Адамовна.

 – И вообще, с какой целью они его тащат? Ничего не понимаю…

И все же в пятницу утром супруги вынуждены были заниматься уборкой. Они даже отпросились с работы, чтобы привести свой дом в надлежащий вид.

Поздно вечером, усталые и какие-то обреченные, они сидели перед телевизором, и плечи их горбила непонятная тоска. Впрочем… почему непонятная? Вполне объяснимая.