Закажи себя сам!

 – Я уж битый час торчу здесь с баяном, жду, пока наговоритесь…

Пашка посмотрел на часы и поторопил:

– Мам, давай скорее!

– А куда торопиться-то? У нас уйма времени! – фальшиво радовалась Василиса. – Люся! Да поставь ты баян, стоит она еще, как памятник!! Пашенька, а чайку?

– Ну мать, смотри… – вздохнул Пашка. – Вот тебе деньги, вызовешь такси, а мне, уж прости, некогда! Времени позарез мало!

Он рубанул себя по горлу ладонью, выложил на стол сотенную бумажку и быстренько сбежал.

– А куда это он, а? – натянуто улыбалась Василиса, глядя, как Люся все больше звереет под тяжестью баяна.

– Побежал… узнавать про мальчиков, – рявкнула подруга. – Ну давай, собирайся, теперь нас никто не повез…

Василиса быстренько смахнула со стола деньги и стала влезать в сапоги.

– Люся, ты заметила… – пыхтела она. – Ты заметила, как Пашка в лице переменился, когда я ему стала задавать наводящие вопросы?

– Ага… а еще я заметила, как он тебе деньги на такси бросил.

– При чем тут деньги? Я тебе говорю – здесь дело нечистое! Он даже не стал орать на меня!.. И сколько раз я просила тебя, Люся, давай купим мне новые сапоги!

Когда они обе, наконец, оделись и открыли дверь, на пороге их ожидал сюрприз – Таракашин собственной персоной улыбался во все свои оставшиеся зубы, и по его лицу было видно, что на краткое свидание он явно не рассчитывает.

– А вот и я! – обрадовал женишок.

– М-да… Что называется – жил на свете человек – скрюченные ножки… – растерянно пробормотала Василиса.

– Я же тебе говорила – надо было раньше уходить! – накинулась на подругу Люся.

– Не переживай. Обернем эту промашку во благо… – подмигнула ей Василиса и обернулась к Таракашину: – Виктор Борисович, и чего вы заробели? Хватайте Люсин музыкальный инструмент и весело тащите его к ближайшей остановке.

– А… а куда это вы, осмелюсь спросить? – не торопился хватать инструмент несостоявшийся супруг.

– Если бы хотели, то сбежали бы. Хватайте, говорят вам! – напыщенно командовала Василиса Олеговна. – У нас совсем не остается времени!

– Я, конечно, могу помочь, но… – уже кряхтел под тяжестью баяна Таракашин, потому что Василиса не только говорила, а уже громоздила на его хилые плечи увесистое сооружение. – Но… хотелось бы знать… Я прямо-таки требую объяснения!

На его выкрики обе дамы реагировали слабо.