Закажи себя сам!

– Любка!! Ты Верку даже и не слушай! Роди! Хрен с ними, не братиков ей, а сестренок!

– Мам! Ты только представь себя беременной! Этот же удод сразу сбежит!

– Это тебе пора сбегать! Двадцать пять лет, а все на мамкиной шее! Мамке позавидовала, да? И когда тебя только в замуж возьмут?!

– Да не берут ее, сбегают ухажеры, хоть ты их клеем намазывай!

– Чего это от меня сбегают? – вскочила со своего места Верка и грозно блеснула очами. – И кто это от меня сбежал! Юрка Никитин? Он и не сбежал, он на Наташке женился! Валерка? Тот и ваще не мой бойфренд был.

Это когда его Анька шуганула, так он ко мне просто переночевать забегал. Эдик? Тот и вовсе помер… Андрюха? Тот…

– А вот и нет, доченька! – со своего места уточнила маменька. – Эдик сначала от тебя сбежал, а уж потом помер-то!

– Это какой Эдик? – насторожилась Василиса.

– Да был тут у нее один, – отмахнулась женщина, которая сидела к Василисе ближе всех. – Красивый такой парнишка, его еще по телику показывали. Да чегой-то не удержался у Верки-то, помер.

Она ж ить такая стерва, прости господи, из-за нее кто угодно копыта отбросит.

– Колька! Коль, а я те грю!.. Слышь, а я грю – ты перед дочкой-то не пасуй, чуть что не так – ремнем ее по заднице! Ремнем!

– Ага! Я и сама ремнем кого угодно!

Люся уже играла какую-то веселенькую полечку, чтобы скандал не перерос в драку. А Василиса, начисто забыв про свадьбу, присела возле разговорчивой женщины и пыталась из нее выудить все, что та знала.

– И скажите – как давно они дружили? Ну, Эдик со стервой? – подперла она кулачком щечку.

 – Чего разбежались-то?

– Да и не долго совсем, Любка рассказывала. Я ить и не знала ничего про этого Эдика, а тут…

– Вася!! Ну давай же работай! – рявкнула на подругу Люся. – Они сейчас передерутся все!

– Да успокойся ты, начнут драться, уйдем – мы не можем работать в агрессивной сфере. И потом за все уже уплачено, – отозвалась Василиса и снова уставилась на соседку. – А кто вам про него рассказал? Ну, про Эдика?

– Дак Любка ж и рассказала! – охотно делилась соседка.

 – Она. Тут как-то к ей забежала, а она в рекламу пялится. Я ей – мол, эти рекламы уже всю грудь высосали! Ну в смысле – кровь высосали, уж так замучили… А она мне – ты, мол, ничего не понимаешь, я и не на рекламу смотрю, а вовсе даже на Веркиного хахаля! И чего, дескать, ей с ним не ходилось, когда он как есть весь из себя красавец! Ну я мельком так взглянула – и ничего особенного. Я ж сама-то слащавых не больно люблю.