VIP-услуги для змеюки

 – Что ты плетешь? Что случилось, Вася?!

– Да… понимаешь… вроде еще ничего…

– Не лги мне, Василиса! В последний раз ты такие тесемки из кудрей плела классе в третьем! Ты ж терпеть их не можешь! А сейчас… Говори, я уже ко всему готова! – толкала ногой подругу Люся.

Та все ежилась, отталкивала Люсину конечность и правду говорить не решалась.

– Вася… Можешь меня не щадить… Немедленно скажи мне, что у нас стряслось? Я требую! – топнула ногой Люся. Потом глотнула побольше воздуха, поникла головкой и добавила: – Говори, Вася, Финли сгрыз мое пенсионное?

Финли был откормленным котом.

Подруги в нем души не чаяли, он это знал и вытворял, что захочет. А жрал из вредности только мясо и документы, лишь изредка опускаясь до рыбы.

– Хорошо, я скажу… Нет, я лучше тебе покажу, – решилась Василиса. – Пойдем.

Она на цыпочках прошла в комнату, где в подушках боролся с простудой Павел. Сейчас он спал. Рядом, на маленьком столике громоздилась целая батарея пузырьков с лекарствами, аккуратно лежали пакетики с таблетками и даже красовалась бутылка водки – исключительно для компрессов.

– Как он? – шепотом спросила Люся.

Василиса только махнула на нее рукой.

– Паша… Пашенька… – тихонько позвала она сына. Тот не реагировал, только звучно сопел. Тогда маменька, не задумываясь, бодро ткнула болезного в бочок. – Пашенька, кто такая Клеопатра?

– Я же сказал! – вдруг взорвался Павел.

Люся от неожиданности ринулась вон из комнаты, но Василиса вовремя ухватила ее за руку. А Паша продолжал негодовать:

– Я тысячу раз говорил – у меня сотни дел! Некогда мне вашей Клеопатрой заниматься!

– Ва… – попыталась было вставить слово Люся, но Павел грозно ее прервал:

– Вот только не надо упрекать нашу несчастную милицию! Нет у меня людей! И времени на вашу Клеопатру нет! И я не порочу свои погоны! И вообще… Это же кощунство! Это святотатство! Тут никто не станет разбираться, потому что глухарь! Еще никто… Почему в моем кабинете лежит бивень мамонта? А где остальное? Ничего нельзя оставить… Лидочка, кто это у нас в комнате костер разводит?! Смотри ты, как горит, дружно занялось… Есть! Есть, товарищ ге… Всегда готов!

Павел явно бредил.

Сначала он гневался, затем метался в тревоге и только на последней фразе вдруг обмяк и выдохся. Потом раскрыл глаза, посмотрел на женщин мутным взглядом и жалобно пролепетал:

– Мам, это ты? Морсика бы мне…

– Брусничного? – мигом подхватилась Василиса. – Сейчас, сыночка, сейчас принесу, у меня уже готов.