Жертва Гименея

– Проясним обстановку! – строго поправила ее Гутя. – Надо же, в конце концов, узнать, что Фома по вечерам делает, какие неприятности его одолели.

– Вот и правильно. Значит, я завтра прямо с утра засяду в его клинике.

– Нет, я пойду сама, вдруг ты опять что-нибудь напутаешь? – сузила глаза Гутиэра Власовна.

– Да когда ж я путала? Я же… – не успела было воспротивиться Аллочка, как Гутя сама заговорила:

– Вот ведь незадача – у меня утром встреча, нехорошо получается.

– Наоборот! Получается очень хорошо! У тебя встреча утром, а у меня – вечером. Получается, наш Фомочка будет под неусыпным контролем. То есть с утра его я пасу, а потом ты. Ой, не переживай так! Можно подумать, я ни на что не годна! Между прочим, посчитай, сколько я раскрыла преступлений! А? Вспомнила? Так что ложимся спать, а завтра… кстати, выдай мне денег на оперативную работу, вдруг он опять свою кралю в ресторан поведет.

А у меня денег не окажется, чтобы расплатиться.

– Что ж, он ее прямо с утра по ресторанам потащит? – возмутилась Гутя. – Они вечером пойдут. А там я и сама расплачусь.

– А мне тоже надо! Вдруг они… вдруг они поедут в парк культуры и отдыха? Или в книжный забегут? Или еще куда-нибудь?

Гутя направилась к серванту, вытащила кошелек и отсчитала Аллочке несколько десяток.

– Вот, на дорогу. А остальные прибережем, нам теперь придется экономить на всем.

Кто его знает, вдруг и правда придется дальше жить без кормильца?

– А мы на алименты подадим.

– И вот еще, – сестра полезла к себе в сумку. – Вот газета, называется «Работа», специально для тебя купила, как знала.

– Лучше б себе купила, как знала она, – пробурчала Аллочка и направилась в свою комнату.

Утром Аллочку разбудил назойливый звон будильника. И как она ни прятала голову под подушку, он так и лез ей прямо в ухо.

Засоня попыталась нашарить на тумбочке противный механизм, чтобы долбануть его об стену, и он умолк навеки! Но рука ее наткнулась на чей-то живот.

– Не щекочи меня! – взвизгнул кто-то голосом родной сестры.

– Гутя! Так это ты надо мной издеваешься, да? – взревела Аллочка, разлепив глаза. – Лучше уйди. Дай выспаться, я буйная!

– Тише, вставай, – не уходила сестра. – Варька уже на работу убежала, и Фома ушел.