Зрелые годы Джульетты

– Это в смысле… хлеба, что ли, дать?

– Ну… можно и хлеба, – махнула рукой Глаша, а потом быстро-быстро выпалила: – Не желаете прекрасно провести время со мной, а? Недорого!

«Молодой человек», которому было изрядно за сорок, от возмущения потерял дар речи:

– Т-ты… Время?! С тобой?! Да я!.. Блин! Ну да, не побрился я утром! Но это ж… это ж не значит, что я окончательный бомж!!! Да я… а ну пошла отсюда, шалашовка!!! В ментовку захотела?!

– Да нет же… я не захотела… ну проведите… эту… ночь! Я ж и сама не хочу, а вам… вам же только согласиться надо… я ж для роли, – пыталась объяснить Глаша, но мысли куда-то делись, да и непослушные губы едва шевелились.

– Я тебе сейчас такую роль устрою!!! – продолжал возмущаться водитель. – Еще каждая проститутка будет мне тут…

– Вот!!! Не мог сразу сказать! – с облегчением воскликнула Глаша. – Ну что за мужики пошли, нет бы сразу назвать все своими именами, ни себе бы, ни мне нервы не трепал…

Машина резко дернулась и рванула с места, а Глаша уже направилась было на остановку, но тут кто-то настойчиво потянул ее за рукав:

– Я! Я хочу… прекрасно провести! – шатаясь из стороны в сторону, лопотал мужик весьма неприглядного вида.

 – Токо ежли недорого, сама говорила. За десятку сговоримся?

– Чего-о-о? – уставилась на него Глафира. – Вы что пристаете?

– Понял! – мотнул головой ухажер. – Десятка и… мой портвешок!

– Да отцепитесь вы! – Выдернула из его руки свою скатерть Глафира. – Вот ведь! Нет, ну чего вцепился?! Что вы себе позволяете?! Хам!

– Тык… что позволяю? Ничо еще не позволил! – недоумевал отвергнутый джентльмен.

 – Сама ж предлагала: недорого. А у меня вот токо как раз на тебя и хватает! И… я тя сразу полюбил! Потому что ты – трезвая! А мне такая и нужна – трезвая проститутка! Ну?! Пойдем, что ль? Десятку дам!

– Вы за кого… – начала было Глаша, но тут же лицо ее преобразилось – губы растянулись помимо воли в удовлетворенной улыбке. – И вы туда же! За проститутку меня приняли, да? А я… я артистка, между прочим, только и всего!

И она веселой походкой зашагала к автобусной остановке.

– М-да? – глядел ей вслед качающийся мужичок. – А с виду так и никакая не артистка, а форменная… разззврррратница!

Глаша вошла в полупустой автобус и только тут поняла, что денег у нее нет. Ни копейки. Сумочку, ну и, конечно же, кошелек, она оставила дома.

– Оплачиваем проезд, – подойдя к Глаше, бесстрастно бросил молодой кондуктор.