Равновесие во Тьме. Писатель

 – А если не получится, и я упаду посреди сцены?

В голове на огромной скорости проносится множество мыслей, а одна засела крепко, впиваясь в подкорку. Ожидая множество вопросов, я боюсь заявить о себе, как школьник, стискивая зубы. Сомневаясь в себе каждый день – сложно внезапно измениться. Сладкая паутина детских комплексов обмотала меня всецело, мешая шагнуть в проживание праздника, о котором я мечтал с раннего детства.

– В голове крутится какая-то муть, – тихо шепчу я, беря в руки микрофон, настойчиво вручаемый мне.

 – Иначе не назвать.

Люди из зала моментально окружают меня, а я пытаюсь рассмотреть всех, кто находился в первом ряду, не замечая и тени сомнения в моих навыках среди взглядов и часто моргающих глаз. Они томятся в ожидании, пока я поправляю темный, сшитый на заказ костюм, в предвкушении начала истории, изменившей мир.

– Та ночь, – робко произношу я, стоя на сцене, – осталась надолго в памяти. За окном ветер раскачивал ленивые стволы деревьев, а они, в свою очередь, били ветками по стеклу, возмущаясь вмешательству в их размеренную жизнь.

В комнате было открыто окно. Маленький листочек, вырвавшись из неравной борьбы природных явлений, неожиданно оказался на подоконнике. Сквозь сон я приоткрыл один глаз и, увидев игры за окном, вовлекся в последний раунд. Мои мысли начали формировать рифмы. Не знаю, каким образом в детскую голову закралось стихотворение о ежике, которое я не смог записать.

– Как интересно,– произносит та самая незнакомая дама.

– Продолжайте!

– Может, листок, попавший на подоконник, – говорю я, возвращаясь к воспоминаниям, – направил мое сознание к этому образу, а может возмущенные деревья подарили мне этот опыт. Не столь важно, хотя тот момент все еще тревожит память, возвращаясь одинокими вечерами, заставляя задуматься о прошлом, сидя возле камина.

– Ричард Прайс!– обращается ко мне молодой человек из зала.– А вы рассказали родителям о стихотворении?

– Я был талантливым мальчиком в детстве, – спешу я ответить на вопрос.

 – И, как всякий одаренный мальчик, оставил это в секрете, торопясь записать хотя бы пару строк почерком, который смог бы разобрать исключительно ребенок шести лет.

– Ричард… – пронзительный голос прошелся током по телу, все сильнее отдаляя меня от юноши, задавшего вопрос.

Я ощутил тяжелое дыхание позади себя и обернулся. Краем глаза заметил темный силуэт, который постепенно растворился в воздухе.