Равновесие во Тьме. Писатель

– Ромашки! – воскликнула Энн, крепко обняв любимого мужа и сына. – Без них не было бы свадьбы!

– Это точно! – смеялся Бобби, ощущая, как его тело наполняется теплом от счастья. – Мне очень хотелось произвести впечатление на тебя.

Семья Прайс сидела на террасе, листая свадебный фотоальбом, наполнив атмосферу вокруг себя нежным ароматом какао и сиянием, исходившим от их счастливых, улыбающихся глаз, прячущих сердцебиение, которое можно было услышать в тишине.

– Твои карие глаза, в которые я влюбился, – беря за руку Энн, говорил Бобби, – сияют так же, как в тот день, когда я впервые надел кольцо на безымянный палец этой руки.

– А твои, – скромно ответила ему Энн, – остались такого же небесно-голубого цвета с нотками искры, которая появляется, когда ты смотришь на меня.

Робин сидел на коленях отца, постепенно засыпая от разговора родителей, окунающего его в сказку.

– Аккуратно, – шептал Бобби, – нам стоит перенести его в кровать.

Энн помогла Бобби выбраться из задвинутого вплотную стола вместе с Робином на руках, и они вместе подошли к кровати сына.

– Он такой хороший мальчик, – тихо произносил Бобби, укладывая его, – спасибо тебе за сына, моя дорогая.

– Тебе спасибо за счастье, – обняв его, прошептала она, – которое ты даришь мне каждую секундочку нашей совместной жизни.

– Он уснул! – произнес Бобби, глядя ей в глаза, крепко сжимая ее в своих объятиях. – Пойдем на террасу?

– Там холодно, но если ты хочешь, то давай попробуем, – ответила ему Энн, аккуратно закрывая дверь комнаты Робина.

Выйдя на террасу, Бобби, включил мелодию, которая звучала в день их свадьбы, и достал из альбома два листочка с клятвами, которые они писали друг другу, будучи совсем детьми.

– Мы будем читать их спустя пять лет? – удивленно спросила Энн. – Там же написана какая-то чушь!

– Не чушь, – нахмурился он, держа листы, – а искренние пожелания.

– Я бы не стала их читать сейчас, – смеясь, произнесла Энн, – может, ещё лет через пять согласилась бы.

Он спрятал их свадебные клятвы обратно в альбом, предвкушая тот день, когда они, оставшись наедине в похожей обстановке, смогут прочитать слова, дорогие их сердцам, спустя десять лет семейной жизни.

– Потанцуем? – спросил Бобби, надевая для приличия свадебный галстук. – Ты принимаешь мое предложение?

– Как я могу отказать прекрасному джентльмену? – заигрывая и поправляя длинное белое платье, сказала Энн. – Конечно, я согласна на танец с тобой, мой очаровательный Бобби Прайс.