Виски для пиарщицы

 – Мы даже проворонили День города – и только потому, что некому было заниматься организацией праздничных мероприятий. Вот если бы…

– Витя! Прекрати! – оборвал генеральный. Он засопел и поджал губы.

Ненавидит меня? А что я ему плохого сделала? Шесть лет вкалывала на благо «Армады», воспевала достоинства компании и гордилась, что в ней работаю.

Тиран! Деспот!

Мария нежно обвила рукой буйволиную шею мужа и грациозно к нему прильнула. Учитывая рост, ей было очень удобно опираться на своего квадратного спутника, словно он был массивным сундуком из резного дуба.

– Кэ линдос лос ниньос*, – пропела Мария своим чарующим голосом. Она ласково поцеловала мужа в висок.

<*Какие милые детки (исп.)>

Генеральный хмыкнул. Он явно понимал, о чём говорит его испанская фея. А мы – нет.

– Ладно, отдыхайте, – бросил генеральный. – Мы уже уходим. Витя, завтра в девять у меня.

– Да, конечно, Михаил Иванович, как и договаривались.

***

– Какая у него жена, – ошарашенно пробормотал Виктор. Мы уселись на диван и уставились друг на друга.

– Я почему-то думала, что Михаил Иванович разведён. Или вдовец.

– Может, так оно и есть? А это – его новая жертва?

– Или он сам – жертва? Странно. Ни разу не появился с ней на корпоративе или каком-нибудь городском мероприятии. А выглядит всё так, как будто они уже давно женаты. Почему же он её прячет? Страшно представить, как они ругаются. Она испанка, он псих. Наверное, искры летят.

Перед глазами возникла картина испанской корриды. Залитая солнцем песочная арена. Чёрный бык, исколотый пиками, с окровавленным загривком и ужасными рогами, злобный, яростный. А рядом – бесстрашный и элегантный тореро, размахивающий красной мулетой и готовый вонзить шпагу в своего огромного противника…

– Михал Иваныч не перестаёт меня удивлять. Он понимает по-испански, надо же! Многогранная личность. Я-то думал, его единственное хобби – сидеть в камышах и крякать в трубку, приманивая уток.

– А потом выкладывать видео на ютубе.

Что и говорить, гендиректор сумел нас удивить.

– У него экономка тоже испанка – Мануэла, – вспомнила я. – Кормит их одной паэльей.

– Паэлья, – мечтательно повторил Виктор. – Я бы сейчас съел целое ведро паэльи. А ещё лучше – пельменей!

Нам принесли хлебную корзину, и мы сразу набросились на багеты и ржаные булки, так, словно пришли в дорогой ресторан с единственной целью – налопаться хлеба.