Виски для пиарщицы

К счастью, вскоре на столе появилась и другая еда.

– Ура, – тихо сказал Виктор и взял вилку. – Наконец-то.

– Можно я буду запихивать еду в рот руками? И чавкать?

– Тебе можно всё. Давай. Вперёд.

Через полчаса мы отвалились от стола, как две сытые пиявки, и сразу же восстановили тесный физический контакт: я прижалась к Виктору и положила голову ему на плечо.

– А что, хороший ресторанчик, – сказал он.

– В Лозанне-то тебе не до ресторанов. Ты такой худой приехал.

Тяжело приходится?

Виктор опустил голову, вздохнул, потёр подбородок.

– Тяжело – не то слово, – мрачно ответил он после долгой паузы. – Это какой-то ужас, – и снова умолк.

Я ждала, что он расскажет, пожалуется. Но Виктор погрузился в свои мысли. Почти каждый день я видела его и Гришу на экране ноутбука. Конечно, в присутствии ребёнка он всегда улыбался и шутил. Но я понимала, что это напускное веселье. Наверняка, он чувствовал себя в больничной палате как в клетке.

Ему вдруг пришлось сменить роль успешного менеджера и стильного холостяка, свободного, как ветер, на роль няньки. Не каждый мужчина на такое согласится.

Когда Полина угодила в клинику с нервным срывом, Виктор мог бы найти в Лозанне русскую няню и пристроить её в больницу к Грише, вместо себя. Но для несчастного ребёнка присутствие чужого человека стало бы дополнительным стрессом.

– Витя, ты мог бы со мной поделиться.

– Не хочу жаловаться.

– Но я не против!

– Как-то это неправильно – ныть, стонать и плакать… Если только по-быстрому, да? Часика в два уложиться?

– Начинай. Два часа у нас ещё точно есть.

Виктор прерывисто вздохнул и покачал головой:

– Я не понимаю, как Полина прожила в таком режиме целый год. Я уже через два дня готов был выть. Меня нет, я исчез. Есть только болезнь, огромная, как ядерный гриб, и маленький ребёнок, который надеется, что ты сумеешь облегчить его страдания… То рвота, то ноги отказали, то слова забыл… Процедуры, бесконечное ожидание – когда закончится капельница, когда перестанет тошнить, когда перестанет болеть, когда придут результаты… Женщины, матери, наверное, железные.

Как нужно любить своего ребёнка, чтобы выносить этот ад в течение года и быть готовым терпеть ещё сколько угодно. Лишь бы он поправился, лишь бы выжил.