Невинная в гареме шейха

Жесткие черты лица на мгновение смягчились, а глаза янтарно вспыхнули, словно в них прятались солнечные лучи. Весь его облик изменился, приобрел какую-то притягательность.

Силии вспомнились ее вчерашние мысли о древних фараонах, об их особой ауре. И у него оказалась такая же аура. Аура власти.

– Шейх Рамиз… – глупо повторила Силия. – Значит, вы принц А-Кадиза?

Он кивнул.

– Мы ехали на встречу с вами в Балирму. Джордж должен… должен был… – Она судорожно вздохнула, изо всех сил стараясь не потерять самообладание.

С каждым вопросом она все сильнее повышала голос. Ее лицо побледнело. Глаза с тяжелыми веками, обычно придававшими ей чувственный и слегка сонный вид, сейчас потемнели от скрытого страха. Англичанка, в отличие от своего мужа, определенно обладала силой воли.

– Позже. Прощайтесь, и тронемся в путь.

– Прощаться?

У нее затряслась нижняя губа, и она решительно ее прикусила. Огромные глаза – цвета мха или необработанного нефрита, подумалось ему – обратили на него умоляющий взор.

«Здесь две могилы, – поняла Силия. – И еще две поодаль. Пока я была без сознания, принц Рамиз явно потрудился, чтобы уменьшить мое горе».

Силия была ему искренне благодарна.

Они постояли молча. В душе Силии поднималась волна печали. Бедный Джордж! Из глаз потекли слезы, сначала по одной щеке, а потом и по другой тоже.

– Мне так жаль! – с болью прошептала она.

Им не стоило заключать этот брак. Джордж не нуждался в жене, а она хотела от мужа больше, чем он готов был дать ей. Этот ненастоящий брачный союз так трагически оборвался. Иначе бы она сейчас стояла здесь как настоящая вдова, после трех месяцев настоящего брака, и это было бы невыносимо больно.

Раскаяние заполнило ее душу. Силия сомкнула веки и помолилась за мужа, которого, несмотря на все свои старания, так и не полюбила.

– Мне так жаль! – снова произнесла она.

– Он уже в лучшем мире. Он с Господом, – нарушил молчание Рамиз. – Как и Бакри, он верно служил мне, а до меня моему отцу и брату.

Силия вышла из оцепенения, которое угрожало ее поглотить.

– Простите, я не знала. Не понимала. Его потеря, должно быть, страшный удар для вас.

– Он умер благородной смертью. – Рамиз закрыл глаза и начал молиться на родном языке. Голос его звучал тихо и умиротворяюще певуче.

Сильвия тихо стояла рядом.