Скандальные признания

Дебора поначалу не поняла значение предмета. Не обычное перо, а очень приметное, длинное с сине-зеленым глазом. Павлинье перо. Значит, прошлой ночью на нее свалился знаменитый Павлин!

Ну и ну! Она столкнулась с Павлином или, точнее, Павлин столкнулся с ней! Дебора вполуха слушала, как Джейкоб обличает его преступления, и пыталась осознать случившееся. Без удивления смотрела, как слуги по очереди отрицают, что слышали или видели нечто необычное. То же самое и с другими преступлениями Павлина. Никому не удавалось застать его за «делом», даже мельком увидеть, как он уходит.

Он обводил вокруг пальца всех сыщиков с Боу-стрит, приходил и уходил неслышно, как кошка. Уже почти два года никому не удается его поймать. Он открывал замок любой сложности и проникал в самые охраняемые дома.

Когда гостиная наконец опустела, лорд Кинсейл снова обратил свое внимание на Дебору.

– А ты? – требовательно поинтересовался он. – Ты не видела этого мошенника?

Она вспыхнула. Одному Богу известно, сколько у нее было возможностей, но она так и не привыкла вилять и уклоняться от ответов.

– С какой стати я могла что-то видеть?

– Я знаю о твоих ночных прогулках, – сказал лорд Кинсейл.

Дебора вздрогнула.

– Да ты и выглядишь виноватой. Я не такой дурак, каким ты меня считаешь, кузина. – Он позволил себе небольшую улыбку и продолжил: – Мой главный конюх видел, что ты бродишь по парку, как призрак.

– Я никогда не считала тебя дураком, только бесчувственным. Да, я выхожу ночью подышать, в этом доме у меня проблемы со сном.

– Без сомнения, из-за нечистой совести.

– Из-за воспоминаний.

– Скорее из-за неприкаянных душ, – мрачно парировал лорд Кинсейл. – Но ты не ответила на мой вопрос.

Дебора прикусила губу. Она знала, что должна ему рассказать, но просто не могла заставить себя говорить. Тайная обида на совершенно необоснованное и предубежденное отношение и гнев на собственную трусость вылились в бунтарский порыв.

– Я ничего не видела.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Ты не сказал, что именно украли, Джейкоб.

– Очень ценную вещь.

Встревоженная такой уклончивостью, она вопросительно подняла бровь.

– К чему такая таинственность? Это были правительственные бумаги? Боже мой, Джейкоб, – притворно ужаснулась она. – Только не говори, что потерял какой-то секрет государственной важности?

– Это была личная вещь. Мое недавнее приобретение. Я не хочу уточнять, – взорвался лорд Кинсейл.

– Но сыщикам с Боу-стрит тебе все же придется рассказать.