Три сына. Младший сын

Брат было открыл рот собираясь что-то произнести, но замолчал, услышав матушкину речь:

– Александр! Игнат! Прекратите немедленно! Только ваших ссор ещё не хватало! Вы же братья! Вы друг за друга горой стоять должны!

Пристыженные словами матушки мы с братом переглянулись и замолчали.

На следующий день стало известно, что батюшка наказал Никиту заточением в северной башне сроком на семь дней, посадив на воду и хлеб. Сколько бы матушка не уговаривала отца не быть столь суровым к сыну, он был непреклонен. А лишь через пару лет как-то в разговоре взрослых я узнал, что ездил Никита в Бастир к молодой селянке.

Я тогда ещё очень удивился на кой брату эта селянка сдалась? Он ведь к ней по темени поехал и батюшкино слово нарушил.

Спустя семь дней мы уже трапезничали всей семьёй. Никита правда порядком исхудал на воде и хлебе, но на батюшку не сердился.

В тот день после ужина мама проводила меня в покои и осталась что бы прочесть сказку.

Я запрыгнул в кровать. Мама накрыла меня одеялом и села рядом на край постели.

Я потянулся рукой к её волосам. Мне так нравится трогать мамины волосы. Они очень красивые и мягкие на ощупь.

Но в этот раз, как только мои пальцы дотронулись до них, произошло что-то странное. Мои глаза заволокло белой непроглядной пеленой. Я перестал ощущать себя в пространстве, казалось, что стал таким лёгким, словно перо гусиное. Мне казалось, что я парю в воздухе. Порывы ветра подхватывают моё невесомое тело и несут куда прочь, в неизвестном мне направлении. Внезапно меня как будто ударяет о что-то твёрдое.

Постепенно я начинаю ощущать вес собственного тела и разум проясняется. Пелена что застила глаза расступается, и я начинаю видеть пред собой что-то коричневое, твёрдое и шершавое похожее на пол. Точно пол, как у нас в крепости.

Поднимаю голову, оглядываюсь по сторонам и к собственному изумлению, узнаю комнату. Это же большая зала перед самым входом в крепость.

Здесь куча народу, но меня, как ни странно, никто не замечает.

Я касаюсь первого попавшегося человека рукой, хочу привлечь его внимание, задать вопросы, но моя рука проходит сквозь него, как будто я не существую.

Меня накрывает паника.

Я кричу изо всех сил, но меня никто не слышит.

Спустя какое-то время я затихаю и стараюсь осмотреться получше, попробовать понять, что происходит.

Повсюду слышны тихие всхлипы, перешёптывания. Взоры людей обращены вперед. Я поворачиваю голову, чтобы рассмотреть, куда же все смотрят.

Вижу братьев.