Три сына. Младший сын

Они стоят, чуть наклонившись. Взгляды их направлены в пол. Немного дальше стоит отец, а рядом с ним, это просто невероятно, но стою – я.

Всё же я умер.

Иначе просто нельзя объяснить то, что вижу сейчас.

Отец сжимает моё плечо. Второй «я» тот, что рядом с батюшкой жалобно плачет.

Затем мой взгляд опускается ниже, и я замечаю гроб. Мы все стоим у него. А в нём лежит мама…

Я невольно вскрикиваю и видение рассеивается.

Взгляд начинает понемного фокусироваться. В этот раз никакого полёта, просто дымка тумана растворяется, и я различаю перед собой мамин силуэт.

Она обеспокоена, что-то говорит мне. Но из-за испуга не сразу понимаю, что происходит. Мои руки сами собой цепляются за нее.

Я плачу, а мама шепчет:

– Игнатушка, перестань. Не плачь. Мама рядом. Чего ты вдруг так испугался?

Её руки трясутся. Голос дрожит. Кажется, она и сама сейчас расплачется. А я никак не могу успокоиться и хоть что-то ей ответить. Только плачу и обнимаю покрепче.

В тот день мама осталась со мной на всю ночь.

Я ничего не рассказал ей о своём видении. Никому не рассказал…»

***

Я вынырнул из своих воспоминаний. Вздохнул и открыл глаза. В комнате царил полумрак. Я перевернулся на бок и вновь попытался заснуть, но услужливая память перенесла меня в другой временной отрезок моего детства.

Прошло три года…

Я в приподнятом настроении с самого утра. На днях мне исполнилось десять, а это значит меня начнут обучать военному делу. Как раз сегодня отцовский воевода позвал в казармы.

Бегу со всех ног в обеденный зал. Сажусь за стол и начинаю ускоренно поглощать пищу. За столом матушка, отец и братья.

– Игнат, не спеши – говорит мама.

Папа бросает на меня быстрый взгляд и ухмыляется. Братья тоже улыбаются.

– Игорь, мне нужно попасть к реке сегодня. Прошу у тебя дозволения покинуть город – произнесла мама, обращая свой взгляд на отца. Он отвечает не сразу. Примерно минуту смотрит на маму потом, наконец, говорит:

– Ладно, но возьмите с собой людей Захара.

Мама было хотела что-то возразить, но отец добавляет:

– Не перечь! Мне так будет спокойнее!

И она умолкает, так и не решившись возразить.

Отец удовлетворённо поспешил завершить трапезу и отправился по делам. Как только дверь за ним захлопнулась матушка, обратилась к Никите:

– Сынок, давай с тобой к реке поедем. Воины Захара всё же чужие, будут моим обрядам только мешать. Да и зря батюшка так переживает, тебя и твоих молодцев достаточно будет.