Полуночная ведьма. Терновый венец

А значит, все остальные – не более чем претенденты.

– Грэйнн Овенга, – выпалила брюнетка. Совсем, надо сказать, не высокомерно.

Дом Овенга, Дом Овенга… До него добраться Морриган еще не успела – предпочла сконцентрироваться на отказниках.

– Слушайте, вы же видите, что происходит с немертвой стражей теперь, когда заклятье Агнес Фитцджеральд рассеивается. Для тех, кто слеп, есть подсказка из двух слов: «Ничего хорошего».

– Мы успешно усмиряли их, – сухо отозвалась леди Маалон.

– Не всех.

Перед глазами возникла сцена боя между взбесившейся немертвой стражей, колдунами и Дэмьеном.

Почти незнакомым из-за пылающих алым глаз и нечеловечески сильным берсерком.

– Мы скрепили разорванные звенья заклинания.

– Видела. Я зеркалица, к слову. Если кто не знал. Так вот звенья ваши рвутся, чары слабеют – силы в вас куда меньше, чем в Агнес Фитцджеральд. А демоны в телах стражи, лишенные возможности вырваться на свободу, запертые в мире живых, могут наворотить такого… Живые для них, как для большинства из вас, – мертвые.

Пугающие чужаки.

– Пытаешься убедить нас в том, что ты, охотница, беспокоилась о порядках в городе, жительницей которого стала совсем недавно? – насмешливо спросил седовласый О'Райли.

Что-то неприятное было в его обрюзгшем лице. Не сами черты – застывшее в глазах выражение.

Морриган послала Доминику красноречивый взгляд. Своей цели он добился. Проникнувшись театральной атмосферой Пропасти, сегодня она облачилась в платье из рубинового атласа с двумя высокими разрезами, из которых выглядывали доходящие до бедер ботфорты.

Именно в нем, а не в белоснежном костюме, она предстала перед регентским советом. Однако лорды Пропасти, благодаря разнесшимся слухам, и без того знали, кто находится перед ними.

Охотница. Угроза.

Доминик выглядел довольным, внутри Морриган росло раздражение. Ей придется играть навязанную роль. Ради безопасности Клио. Чем сильней и опасней их Дом – тем меньше желающих напасть на него, подвергая риску собственные жизни.

– Этот город отныне и мой тоже, – отчеканила она.

Злость, проявившаяся на лицах, как спектрография на белом листе, оставила ее равнодушной. Они не Клио. Их симпатия ничего для нее не значила. А вот страх…

– И в какой момент здесь появится Трибунал?

Вопрос снова задала Ханна Маалон. Однако в ее глазах – ни опаски, ни ненависти. Ничего, что Морриган наблюдала во взглядах остальных.

Пожав плечами, она небрежно обронила:

– Пока я не вижу причин обращаться к старым друзьям.