Настанет век пырларла. Книга 3. Пишите легенды, или Возвращенный

Торэр погладил ее по плечу, потом рука его скользнула ниже, обняла ее за талию.

– Пойдемте, моя госпожа, все в порядке, я никому не позволю вас тронуть, – в его голосе прозвучала нежность, которую он не подумал скрыть.

Со вздохом Минги открыла глаза и сразу заметила взгляд «подруги», нацеленный прямо на обнимающую ее руку. Потом Эври медленно посмотрела ей в глаза и улыбнулась. «Она все поняла», – сердце Минги мучительно сжалось.

– Пожалуй, я обойдусь без вина, – с трудом проговорила она, когда они добрались до центральной улицы и торговец, униженно рассыпаясь в извинениях, покинул их.

Торэр не понял, почему настроение любимой так резко изменилось, и она так заторопилась домой. Но в карете она прижалась к нему и прошептала:

– Торэр, любовь моя, мы пропали.

Эври и не рассчитывала, что у нее окажется такой сюрприз для Бакара. А он еще ставит эту белобрысую тихоню в пример! Какая же удача, что именно сегодня она обнаружила, что у нее нет подходящих заколок под новое платье.

– Нет, представляете, прямо под носом у мужа! – говорила она удивленно переглядывающимся служанкам, – а еще матерь клана! Большой вопрос, появится ли на свет потомок Основателя, или безродный ублюдок.

Конечно же, вечером служанки уже шушукались на кухне с товарками, обсуждая личную жизнь правителей.

Глава 2

– Смотри! Он дышит! Живой! – два рыбака-Кигила склонились над выброшенным на берег телом.

Один из молодых людей присел на корточки рядом с лежащим.

– Похож на Ар-Раара. Вот так штука, Ар-Раар в море.

Глянь-ка, какая у него сумка. Ишь, крепко привязана. Давай посмотрим, вдруг хорошее что найдем.

– Ты что, дурак, Ар-Раара трогать! – одернул его второй, – вдруг его ищут. Давай оттащим его в дом, сестры куда как горазды с больными вожжаться. Глядишь, очухается, сам денежек отсыплет.

Небольшая рыбацкая хижина на берегу – конечно, не дворец, но стены крепкие, да и крыша добротная, без дыр. Укрытие что надо. Три молодые девушки, сменяя друг друга, дежурили у его ложа, и Пихомор даже не хотел вставать, чтобы растянуть удовольствие.

В Тарфесе не было ни минуты покоя: создание рагатысков, обучение войск, церемонии в храме. Его тело вновь стало молодым и сильным и почти не знало усталости, но все-таки развалиться на лежанке, пока красавица-кигилка поит из ложки и меняет холодный компресс на лбу, было приятно. У него не было лихорадки, просто тело после возвращения стало более горячим – черная вода поддерживала в нем неестественную температуру.