Настанет век пырларла. Книга 3. Пишите легенды, или Возвращенный

– Ваньша, среди твоих девушек множество достойных, выбери любую, она с радостью и гордостью займет твое место. Мать-Герснея любит своих детей, думаешь, ей приятно видеть их несчастными?

Девушка все-таки освободила руку и отошла к каменным перилам. Небесные покои посвященной были самым высоким помещением во всем Сердце Гор. Отсюда открывался головокружительный вид, казалось, за синевой горизонта проступают пики самого Щита Богов. Ваньша как могла скрывала свои чувства, чтобы не давать Силангу повода для визитов, но настойчивость молодого Челанга не знала пределов, и в конце концов она сдалась и призналась, что он ей не безразличен.

Но проще от этого не стало, Ваньша сразу сказала, что никогда не оставит Сердце Гор и свою повелительницу Герснею. Напрасно Силанг уговаривал ее стать его женой и поехать с ним в Маад. Ваньша была непреклонна.

Силанг подошел и обнял ее за плечи.

– Я люблю тебя, Ваньша.

– Сил, прошу тебя, не мучай меня, мне и так тяжело. Скажи, ты мог бы оставить свой клан навсегда и поселиться здесь, со мной?

Силанг опустил голову.

Ну почему судьба сыграла с ними такую злую шутку? Его магия и искусство целителя – это то, без чего Мааданд не сможет обойтись, а Сердце Гор и Герснея не смогут без Ваньши.

– Ну неужели же ничего нельзя сделать? – воскликнул Силанг и громко сказал в пустоту, – мать-Герснея, за что ты с нами так?

– Сил, прекрати! – одернула его Ваньша, – я ведь сразу сказала тебе, что все бесполезно, а ты приезжаешь вновь и вновь, чтобы лишать меня покоя.

– Я буду приезжать снова и снова, этого ты мне не сможешь запретить, – горько сказал Силанг, – я не могу долго не видеть тебя.

Солнце коснулось самого высокого пика на западе. Ваньша повернулась к молодому человеку.

– Мне пора на вечернюю службу. Когда ты уезжаешь?

– Завтра утром, – не глядя на нее, ответил Силанг, – ты придешь проститься?

– Да.

Ваньша подошла к столику и взяла стопку сшитых грубой нитью листов – очень древних, судя по виду.

Бережно провела по первому листу ладонью.

– Вот, возьми, это дневник самого Челанга. Я подумала, тебе будет любопытно взглянуть. Он проводил занятные опыты.

Древняя рукопись, несомненно, заслуживала внимания, но не более, чем сама Ваньша. Силанг взял бумаги одной рукой, другой привлек девушку к себе и попытался поцеловать, но она уклонилась и вышла, ничуть не облегчив его терзаний.

Ночью молодой Челанг не мог уснуть.