Настанет век пырларла. Книга 3. Пишите легенды, или Возвращенный

Тот, которому досталось луком, лишь удивленно тряхнул головой, но Андингу хватило мгновения, чтобы пырнуть его кинжалом. Ангия на четвереньках попыталась выбраться на берег, но тхиаидец догнал, схватил ее за лодыжку и дернул. Камни больно ободрали локти, она растянулась на животе, но извернулась и пнула его второй ногой, попав прямо в лицо. Круглолицый покачнулся, взмахнул руками и плюхнулся в глубину. Ангия нащупала под рукой камень и приготовилась швырнуть его в голову врага, как только она покажется над поверхностью, но замерла, не веря своим глазам.

Всегда спокойная заводь забурлила, закружилась водоворотом, затягивая жертву все глубже, лишая всякой возможности выбраться. Ангия испуганно отползла назад, где ее схватил за плечи Андинг.

– Ты не ранена, любимая?

Анги покачала головой. Хотела встать, но колени слишком сильно дрожали. Муж поднял ее на руки и отнес подальше от реки, которая не успокоилась, пока не утащила свою жертву на самое дно.

Андинг между тем деловито осматривал тела. Поднял сломанный лук, вздохнул и отбросил его в сторону.

– Хороший был, жаль.

Анги все еще приходила в себя. Андинг улыбнулся ей, указывая на трупы.

– Много одежды, много оружия.

Он шустро стащил с ближайшего тела сапоги, расстегнул куртку, вытряхнул руки из рукавов, снял пояс, рубашку, штаны, потом остановился, посмотрел на Ангию и оставил на мертвеце подштанники. Хотел сбросить тело в воду, но Анги остановила его.

– Их тоже сними, – она отвернулась, – пригодятся.

Андинг пожал плечами, стянул с мертвеца исподнее и за ноги отволок в реку.

Течение сразу подхватило его и унесло подальше. С тем же невозмутимым видом Андинг принялся за следующего.

– Какое счастье, что ты вернулся вовремя, – сказала Анги.

– Я говорил, я всегда буду успевать, – улыбнулся ей муж.

Из пещеры раздался недовольный вопль проснувшейся в одиночестве девочки, и Ангия поспешила к ней, молясь Вэдзу, чтобы от пережитого у нее не пропало молоко.

Чуть позже пришел Андинг с горой оружия. Одежду и сапоги он спрятал за валуном, решив, что Ангии не понравится, если он притащит нестиранное снятое с убитых барахло в их уютный дом, который они за долгую зиму обустроили наилучшим образом.

Теперь у них был и стол, и стулья, и ковры из козьих шкур, и роскошная лежанка, и плетеная из гибких молодых ветвей колыбелька.

Анги кормила проголодавшуюся дочку, и Андинг, сложив оружие в углу, залюбовался на них.

– Прекраснее вас нет никого, – невольно вырвалось у него.