Настанет век пырларла. Книга 3. Пишите легенды, или Возвращенный

Тиэнч запел воззвание к силам подземного мира и песнь была подхвачена сотней вершителей. Дэйминг в восторге вытаращил глаза и открыл рот, завороженно подняв голову вверх, где металось под сводом эхо множества голосов.

Прошло совсем немного времени, и туша ящера стала распадаться, растекаясь густой лужей, плоть обнажила кости и через короткое время от ящера остался лишь скелет и лежащие в месте, где было брюхо, восемь яиц.

Жрец-Тарр тоже доживал последние мгновения. Кожа начала трескаться и расползаться, глаза выпучились.

Он подошел к Тиэнчу и нежно погладил Дэйминга по щеке. Несмотря на ужасный вид сползающей с костей плоти, мальчик радостно улыбнулся.

– Папа!

Запас жизни в теле кончился, ноги подогнулись, и оно рухнуло в черную воду. Вершитель, которому полагалось стать следующим хранителем, на лету сдернул с него ключ.

– Папа, – растеряно повторил Дэйминг и скривил губы, готовый расплакаться.

– Папа вернется, вернется, – поспешил успокоить его Тиэнч, – скоро-скоро вы навсегда будете вместе.

А ну-ка, посмотри, какие красивые яички, скоро из них вылупятся маленькие рагатысики. Пойдем, взглянем на них поближе.

Пихомор удовлетворенно рассматривал восемь яиц. Неплохо работает магия. За одного тупого ящера восемь умных. Он не прогадал, выбрав эту сторону.

– Вы наверняка соскучились, ребята, – сказал он себе под нос, – ждите, скоро папочка придет.

К нему подошел Тиэнч. Уставший Дэйминг у него на руках смотрел исподлобья, надув губы – он не любил ожившего мертвеца.

– Мальчик утомился, – сказал верховный, – я уложу его, а потом обсудим еще раз ваше путешествие. Благодарю вас, господин Пихомор, с вашей помощью мы очень продвинулись. Мы никогда не получили бы без магии другого мира столько яиц.

– До моего отбытия успеем сделать еще много, – улыбнулся Пихомор, – да и поездка, думаю, не слишком затянется. У меня здесь личный интерес. Сыновьям необходима отцовская забота.

***

– Твои братья собирались убить меня, и даже не спросили, как я хочу умереть, – голос Орси был полон праведного негодования, – а ведь они даже не поинтересовались, зачем я ищу встречи с величайшим.

Не переставая возмущаться, Орси с интересом осматривался в огромном каменном доме величайшего. Из этих стен когда-то гордо ушел его далекий предок, уводя с собой преданных последователей, которые предпочли унижению скитания в неприветливых горах.