Триггер

Но вместо этого я сижу за обеденным столом, чувствуя, как яд из глубинной червоточины медленно отравляет мой разум. Я снова думаю об аварии и о том, что могло произойти со мной в тот роковой день – восемнадцатого августа. Вылив в бокал остатки вина, достаю из кухонного шкафчика блокнот с рецептами. Я начала его вести, когда мне едва исполнилось одиннадцать. Мама никогда не была хорошей хозяйкой, ни до лечения своих зависимостей, ни после. Я же отчаянно не хотела быть такой, как она, а ещё я стремилась поскорее стать взрослой.

Пролистываю разлинованные страницы, исписанные моей рукой, подмечая, как менялся почерк: от корявого детского – к ровному и твёрдому письму взрослого человека. Это тоже я сделала в пику материнским каракулям. Вся моя жизнь представляет собой череду противостояний и побед. Сегодня мной тоже движет жажда триумфа.

Шоколадный кекс, наггетсы, морковный торт, гамбо, чизкейк, банановый хлеб… и, наконец, она, страница с загнутым уголком. Здесь нет графы «Состав» и не описан процесс приготовления. Только время в столбик и проверенные факты:

9:00 – завтрак.

10:00 – помогала Патрику собирать лего.

12:10 – отвезла Патрика к Брендону.

17:20 – привезла Патрика к Рейчел.

22:15 – звонок в 911 от Гарри Джейна, мужчины, обнаружившего мою машину.

23:00 – Мэтью сообщил Рейчел, что я в реанимации.

А внизу большими буквами вопрос: «ГДЕ Я ОСТАВИЛА СВОЮ СУМКУ?»

Последнее время я постоянно носила джинсовую сумку через голову, она не всегда подходила к моему наряду, но её на день матери мне подарил Патрик, и это автоматически сделало её универсальной. Рейчел заверила меня: когда я приехала к ней, чтобы оставить Патрика, сумка, как и всегда, болталась на уровне бедра. А теперь её нет. Её нет дома (а я обыскала всё), её не нашли и на месте аварии.

Я сделала эту запись сразу после того, как вышла из больницы, но с тех пор так и не продвинулась ни на йоту.

Делаю глоток из своего бокала, пытаясь смыть горечь дешёвым вином. Меня начинает тошнить. Вонзаю ручку в пустую строчку и с нажимом рисую жирную точку. С каждым поворотом кисти она растёт и ширится на глазах, всё больше достигая сходства с чёрной дырой в моём сознании.