Частицы магии. Огонь. Маги в нашем мире

Потом стала прикладывать разные наряды то ко мне, то к нему. Наконец, всучила обоим по куче вещей и отправила в крошечные комнатки за шторками.

– Я положила вам платье, – произнесла она вдогонку. – Под ваши огненные волосы будет в самый раз.

Радуясь, что удалось хоть не на долго отделаться от обоих, я закрыла шторку. На одной стене в комнатке обнаружила зеркало во весь рост и простонала. Из-за стекла на меня смотрит невысокая девушка с длинными рыжими волосами, лицо и сорочка перепачкано то ли сажей, то ли пылью, в руках охапка вещей, а взгляд, как у перепуганного котенка.

Пока приглядывалась к отражению, в глубине стекла мелькнуло взбешенное лицо огнекрылого.

Я отшатнулась, внутри все заклокотало потому, что никогда не видела себя такой жалкой и беспомощной.

– Тебя там не может быть, – прошептала я.

Фигура огнекрылого перестала мельтешить и застыла, не сводя с меня пламенного взгляда. Губы зашевелились, а до меня долетели тихие, но разборчивые слова:

– Агата…. Что ты сделала?

– О нет, – прошептала я, представляя, как огромная рука Ферала вылезает из зеркала, хватает меня и утаскивает в пылающий мир.

Но тот, видимо, не может пройти стеклянный барьер и продолжает прожигать меня огненным взглядом.

– Я найду тебя. Агата… Ты моя…

– Не найдешь, – сдавленно проговорила я и зажмурилась. – Не найдешь. Я в другом мире. Их сотни тысяч, ты не сможешь попасть и в половину.

Лишь спустя пару минут смогла взять себя в руки и открыть глаза. Зеркало вновь стало нормальным, а я в отражении все такая же всклоченная и перепачканная.

Бросив вещи на круглый стульчик в углу, я облегченно вздохнула и вытерла лоб.

Большинство нарядов оказались ужасными. Девица надавала мне штанов и исподнего, которое зачем-то подвязано поясом. Были юбки, похожие на ту, в какую одета она сама, а еще сорочки длиной лишь до пояса.

Порывшись в этом непотребстве, все же нашла относительно годный наряд. Красное платье до колен. Когда натянула поверх сорочки и подвязала поясом, оказалось очень недурно.

Когда вышла из комнатки, Лодин уже переоделся и сидит на стуле со скучающим видом. На нем почти такие же портки, как были, только из жесткого синего материала, и рубашка без пуговиц с короткими рукавами.

– Наконец-то, – проговорил он, заметив меня. – Я начал засыпать.