Хозяйка дома с секретом

За что? За то, что этот оборотень-кабан назвал ее красивой? Так ведь она сама говорила, что Джослин корова нескладная. Зачем верить его словам? Разве такая красавица, как Горзалия Штеймор вообще может ревновать?

Но взгляд мачехи выражал такую решимость и ярость, что ясно – настроена она серьезно.

Какой ужас…

Выходит, теперь у Джослин нет безопасного места. В родном доме она на прицеле у мачехи, и гоняться за ней будет настоящий оборотень. Как же она сразу не догадалась, что этот вепрь не простой.

Иначе с какой стати мачеха стала бы вообще держать дома дикую свинью.

Нет, у мачехи всегда во всем есть корысть. И сейчас ее корысть – убрать соперницу, которой считает ее, Джослин.

Что же ей теперь делать?

Повинуясь какому-то внутреннему порыву, она попятилась, все еще прижимая к груди так старательно отчищенное платье мачехи.

За что? За что она ее так не любит? Неужели Джослин недостаточно делает? Неужели она мало работает, мало старается? Она ведь встает раньше всех, бегает на рынок, когда только привозят самые свежие продукты, готовит, убирает.

Но, видимо недостаточно. И Джослин могла бы постараться выполнять обязанности лучше, но теперь это не безопасно.

Горзалия приняла жуткое решение.

Как же теперь быть?

Джослин наткнулась спиной на стену, и ответ пришел сам собой.

Ей надо бежать.

Оставаться здесь больше не безопасно.

Но куда? Она ведь никого не знает. Одинокой девушке без защиты в Ливенрохе не справиться.

Да и что она умеет? Вести дом, готовить, стирать, убирать. Быть хорошей хозяйкой. Так такого добра в каждой семье полно. Кому она в качестве лишнего рта нужна?

Разве что куда-то в леса. Но там опасно. Дикие звери, разбойники, беглые маги и оборотни.

С другой стороны, если она останется в городе, мачеха найдет ее. Она не успокоится, пока не достигнет поставленной цели.

Подумать только! Горзалия Штеймор решила, что Джослин может увести у нее оборотня!

Какая ерунда.

И из-за этой ерунды ей теперь придется бежать из родного дома.

С бешено колотящимся сердцем Джослин промчалась по коридорам особняка, сбежала по лестнице в свою коморку и стала спешно собирать вещи. Платье мачехи она бросила на постель. Больше она не будет его чистить.

По иронии вещей у Джослин оказалось мало – два домашних платья, башмаки на ней, немного белья и кулон, который она, сколько помнила, всегда носила на себе.