Колдуньями не рождаются

Наверное, именно это самое изумление побудило брюнета поинтересоваться:

– Ты к нам обращаешься?

Меня, конечно, потряхивало – понимаю же, что лезу куда-то совсем не в свое дело. Надо бы сидеть тише воды, ниже травы.

Но куда там. С моим характером, да промолчать?

Я сказала, чуть шагнув вперед:

– Естественно. Слушайте, мне кажется, девушка ехать с вами не хочет. Я, конечно, не знаю, что тут за порядки. Смотрю, здесь карета, кони. Но если устраиваете какой-то отбор, то надо бы просмотреть всех кандидатов, – я нарочно оглянулась на доярку и подмигнула, мол, сейчас всё будет, – а то как-то неправильно получается.

Может тут найдутся те, кто хочет ехать. А эта девочка бледная вся и трясется.

Я тоже тряслась. Особенно потому, что с каждым словом понимала – очень зря я вообще подсунула свой язык. Говорили мне, надо бы гонор свой усмирить. Но нет, я ж лучше всех знаю.

Блин.

Седой мою речь выслушал с кислым лицом и, как только закончила, махнул перчатками, которые непонятно откуда взялись в его руке, и произнес:

– Оставь ее, Люциан.

Девица, похоже, лишилась ума, увидев настоящих темных магов так близко. Забирай свою служанку и едем отсюда.

Сперва я испытала облегчение – ну и славно, ну и хорошо, они не злятся. Но тон седого возмутил. Устраивать крепостное право и втягивать меня в него – это одно. Совсем другое оскорблять.

– Слушайте, дедуля, – произнесла я настойчиво, – я бы попросила. Я всегда уважала возраст, но обзываться зачем?

Не знаю, что больше изумило седого – моя прямота или сами слова.

Да и я тоже оторопела. Ну все, теперь точно капец.

Даже странно. Раньше я если и сердилась, то как-то могла справляться со своими порывами высказать все, что думаю. А тут что? Наваждение?

Седой вытаращился и произнес:

– Дедуля?!

Брюнет же едва заметно усмехнулся, причем стоя спиной к седому и тот не мог увидеть.

– Деревенские совсем от рук отбились, – немного придя в себя, проговорил седой. – Поехали отсюда, иначе придется преподать им урок. Даром что девушки.

Я хочу успеть к ужину.

Он направился к карете, возница тут же снова глубоко поклонился, пошире раскрывая дверцу, но брюнет вскинул ладонь.

– Погоди, – сказал он. – Может, девушка права.

Ну всё. Допрыгалась.

Часть 6

Седой фыркнул:

– Ты серьезно? Когда я говорил о традициях, я имел в виду приоритеты лордов, а не потакание желаниям деревенщин. Они и так счастливы от того, что мы приехали.

– Счастья я на их лицах не вижу, – заметил Люциан.