Моя дорогая попаданка

Эта местность Жене нравилась все меньше, но она проговорила:

– Могу вас заверить, что ничего красть не собираюсь. И вообще таким не занимаюсь. Я эксперт по древностям.

– Алхимик? – спросила женщина уже с опаской косясь на Женю.

– Ага, – усмехнулась Женя. – И на метле по ночам летаю.

Лилибет шутка смешной явно не показалась. Женя буквально кожей ощутила, как та напряглась и стала шарить ладонью в поисках чего-то.

Женя поспешно проговорила:

– Да успокойтесь. Я шучу. Не летаю я на метлах.

Вы верите в такую чушь?

Лилибет немного расслабилась, но произнесла:

– Всякое бывает.

Дальше разговор как-то не клеился. Женщина явно жалела, что подобрала путницу, а Женя мысленно ругала себя за излишнюю словоохотливость. Хотя понять ее тоже можно – забросили в какие-то дебри вместо отпуска, потерялась, сеть не ловит, а сама она едет на телеге в компании женщины по имени Лилибет.

Наконец впереди показался город и у Жени вырвалось:

– Твою ж дивизию…

В темноте он выглядел как настоящий монстр эпохи рококо.

Даже ночью Женя смогла оценить его помпезность и стремление во всем проявить изыск. А еще этот умопомрачительный запах, который вновь принес ветерок со стороны города.

В эту секунду в мысли закралась непонятная тревога.

Глава 3

В городе оказалось темно. Только редкие фонари мерцают, словно в них горит живой огонь. Из темноты доносятся непонятные шумы, но когда Женя покосилась на Лилибет, та выглядела спокойно.

Женя пожала плечами – мало ли, что тут у них и как.

Дома тоже бывает веерное отключение света. А сейчас она так устала и вымоталась, что готова уснуть прямо тут, на козлах. И когда оказавшись в каком-то очень старом доме, Лилибет познакомила ее с братом – грузным мужчиной с длинными, убранными в хвостик волосами, только рассеяно кивала. Оказавшись в маленькой комнатке, Женя уснула, не раздеваясь и даже не сходив в душ.

Утро разбудило зычными криками и каким-то грохотом. Дома она привыкла, что около шести утра на проспекте, куда выходят окна квартиры, начинается шум.

Но дома есть беруши, а здесь пришлось вставать.

Сев на постели, Женя протерла глаза. После сна видимость возвращалась постепенно, но когда очертания предметов обрели четкость, Женю охватила оторопь.

Если на фестивале она морщилась от бестолковости и неправдоподобности, то сейчас буквально ощутила гордость за брата Лилибет. Он несомненно тоже реконструктор. Причем очень дельный.