Солнце для речного демона

Мы ничего не можем сделать, Орелия…

– Ты должен спасти меня! – в отчаянии закричала Орелия, из ее глаз брызнули слезы, и Эмили ощутила, как по её щекам тоже текут горячие дорожки.

Бургомистр кивал, словно самому себе, убеждаясь, что все делает правильно, его губы что-то бормотали. Но потом он проговорил уже громче:

– Орелия, нет смысла спорить. Жребий брошен и вытянут в присутствии всех этих мужчин. Не хочу казаться героем. Поверь, происходил это тайно, я бы нашел лазейку. Я бы придумал, как не пустить тебя.

Как уберечь от этой жертвы. Но все произошло здесь…

– Как ты мог… – разрыдалась Орелия. – Ты должен был предвидеть, ты… Ты…

По лицу бургомистра было видно, что он с трудом держится, чтобы не завыть в голос. Пальцы так сильно сжали стакан, что по нему разошлась паутина трещин, он в кровь кусал губы, но продолжал сидеть в кресле бургомистра. И несмотря на весь ужас происходящего, Эмили ощутила глубокое уважение к этому человеку.

Никто не решался вмешаться судьбоносный разговор отца и дочери.

Даже Нордил, который прежде всё время что-то выкрикивал, притих и круглыми глазами взирает то на Орелию, то на бургомистра.

Тот проговорил все так же тяжело:

– Речному демону нужна дева. Невинная и непорочная дева, и лишь так он меняет гнев на милость.

Орелия смотрела на отца, и лицо её вдруг начало медленно меняться. Из бледного оно становилось розовым, а когда щеки побагровели, спросила дрогнувшим голосом:

– Невинная и непорочная?

– Ты не хуже меня знаешь закон, – отозвался бургомистр.

– Но…

– Не терзай больше мне душу, Орелия, – проговорил он, вытирая лицо. – Я не знаю, кому из нас хуже…

– Несомненно мне, – вдруг резко бросила Орелия. – Это же не тебя отправляют на казнь!

Бургомистр поднял усталый и какой-то затравленный взгляд.

– Не казнь, – поправил он. – Жертву…

Губы Орелии искривились, она выкрикнула:

– Какая разница, как называть этот ужас! Отец, прошу, подумай…

– Уже все решено…

– Но демон не примет мою жертву! – выпалила наконец Орелия.

По залу прокатился испуганный вздох, все застыли, в воздухе повисло напряжение. Эмили тоже собралась, словно готовится к прыжку.

Бургомистр непонимающе вытаращился на дочь.

– Что? Что ты говоришь, Орелия? – спросил он.

Девушка повторила:

– Я говорю, папенька, что речной демон не примет меня в качестве жертвы.

– Почему ты так решила? – поинтересовался отец, и Эмили в голосе бургомистра уловила явную надежду.